– Одиннадцать, Таня, – подтверждает он таким голосом, от которого мои едва успокоившиеся в родительском доме внутренности снова начинают бунтовать.
– Прости. Я потеряла счет времени. И с утра забыла включить звук на телефоне. Но ты мог сказать водителю, он бы передал, что ты… волнуешься. – Это слово звучит крайне странно применительно к Алексею. За те дни, что наблюдаю за ним, складывается впечатление, что в моем муже в принципе отсутствует функция волнения. Обычно он спокоен как удав. – И я бы перезвонила.
– Я решил, что могу сам приехать забрать тебя.
– Ты за рулем, что ли?
– Удивлена, что я вожу машину? – хмыкает он.
– Нет. Просто… Что ты делаешь? – выдыхаю шепотом, когда чувствую, как он проводит губами по месту соединения шеи с плечом. Кожа тут же покрывается мурашками в месте соприкосновения. Хотя Алексей не целует, просто гладит.
– У тебя очень нежная кожа.
– Спа… сибо, – выдаю хрипло на странный комплимент.
– Я буду черный без сахара, – обычным голосом добавляет Алексей и выходит из кухни.
Моя рука вздрагивает, и заварка просыпается на столешницу. Шумно втягиваю в себя воздух и на секунду зажмуриваюсь.
Что за тактика такая у моего мужа? Вот он спокойно разговаривает со мной о самых обыденных вещах. А уже в следующую секунду его губы будоражат и выбивают из колеи. Потом он за мгновение возвращается к нормальному тону и банальному разговору, и делает это так, будто секунду назад я не плавилась под его ласками. И как будто все это не имеет для него значения. И он делает все это не потому, что хочет, а потому, что просто прощупывает мои границы.
И все же он как будто хочет. По крайней мере, физиологические проявления его желания я чувствую постоянно. И утром, когда он прижал меня к стене, я чувствовала его желание, упирающееся мне в живот. Сейчас это свидетельство толкнулось мне в попку.
– О, господи, – выдыхаю и, качнув головой, опускаю взгляд на рассыпанную заварку.
– Танюша, ты долго возишься, – говорит мама, появляясь на кухне.
– Если бы мне не мешали, все уже пили бы чай, – не совсем ласково отвечаю я.
– Я как раз пришла помочь, – отзывается мама с недоумением в голосе. – Все хорошо? Ты покраснела.
– Жарко тут.
– Окна открыты во всем доме, – слегка хмурится она.
Но я же не скажу это маме. Не стану объяснять, что Алексей тут… прижал меня к столу и с помощью своих губ отключил мой разум. В который раз.
– Значит, это только мне так жарко, – глухо отзываюсь я. – Мамуль, я сама приготовлю чай. Возвращайся в гостиную.
С горем пополам приготовив напитки, выношу их в гостиную, а сама иду в свою комнату, чтобы собрать еще кое-какие вещи. Например, книги, которые запланировала прочитать за лето, чтобы, когда начнется учебный год, уже быть готовой к новой программе.
А после чаепития Алексей ведет меня к большой черной машине. Открывает пассажирскую дверцу и протягивает руку, чтобы помочь мне забраться в салон. Я бросаю взгляд на довольно высоко расположенную подножку. Понимаю, что просто так мне туда не подняться, надо будет высоко задирать подол платья. А еще и сам процесс со стороны наверняка будет выглядеть некрасиво.
– Я сама могу, – произношу в надежде, что Алексей обойдет машину, чтобы сесть за руль. А у меня будет это время, чтобы хоть как-то забраться в этого черного монстра.
– Не сомневаюсь, – хмыкает мой муж.
А потом просто поднимает меня на руки и усаживает на сиденье.
– Спасибо, – смущенно бормочу я, поправляя подол платья.
– Да, – бросает Алексей лаконично и захлопывает мою дверцу.
Я смотрю на расстояние между нашими сиденьями и тихо выдыхаю. Здесь достаточно пространства, чтобы мы не сидели слишком близко друг к другу. Но перспектива ехать с Алексеем наедине в одной машине будоражит.
Татьяна
До дома мы едем молча. Как будто между нами есть негласная договоренность не обсуждать ни рояль, ни то, что Алексей лично приехал забрать меня. Периодически я бросаю на него взгляды. Сейчас понимаю, о чем говорила Катя.
Алексей и правда красивый мужчина. Мужественный профиль, которым я украдкой любуюсь, не может оставить равнодушной. Да и вообще от самого Алексея веет силой и властью. Но главное – мужественностью. Я могу уловить ее на каком-то тонком уровне, и этому нет рационального объяснения. Просто чувствую.
Дома Алексей уходит в кабинет, а я – спать. Ночью сквозь сон чувствую, как за моей спиной прогибается матрас, но не просыпаюсь. Мне даже кажется, что я чувствую объятия поверх одеяла. Но решаю, что мне все это снится.
А утром я пью кофе на террасе на заднем дворе. Погода чудесная, и мне не хочется сидеть дома. Алексей позавтракал раньше меня, а его мама рано утром уехала в больницу за амбулаторной картой. Она все же готовится отправиться с подругой в санаторий. Скоро я останусь совсем одинокой в доме, наполненном людьми.
Окидываю взглядом огромный сочный газон, и в который раз мне в голову приходит мысль, что здесь не хватает буйства цвета. Как раз в этот момент по двору проходит водитель Алексея.
