– Так, как поужинали в прошлый раз? Да, блюда были прекрасны. А обстановка изысканная. И остальные гости заведения вели себя весьма мило, – бросает она с неприкрытым сарказмом, а я прикусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.
– Я извинился за прошлый раз. Это был форс-мажор.
Таня склоняет голову набок и, слегка прищурившись, рассматривает меня. Ох, и нарывается моя жена на наказание! Я тащусь от ее характера, но иногда за эту дерзость в глазах хочется нагнуть ее над столом и отшлепать. А потом задрать целомудренное платьице, отодвинуть трусики в сторону и…
– Ладно, – она врывается в мои пошлые мысли. – Давай попробуем еще раз.
– Попробуем? – хмыкаю. – Ну давай. Заеду за тобой в семь. Приятного аппетита.
Встаю и перекладываю салфетку с коленей на стол.
– Алексей Валерьевич, вам подать кофе в кабинет? – спрашивает экономка.
– Нет, я уезжаю.
– Хорошего дня! – летит мне в спину голос жены, когда я уже иду на выход. Торможу и оборачиваюсь. Смотрю на нее с улыбкой.
– И тебе, – отвечаю и направляюсь на улицу, где меня уже ждет машина.
Возле нее стоит Марат с сигаретой между губ. Достаю свою и закуриваю, останавливаясь рядом. Мы с помощником сталкиваемся ладонями, а потом некоторое время молча курим, оба осматривая результаты труда моей жены. Теперь по всему двору разбиты клумбы. Надо сказать, цветы и правда оживляют газоны, и мне приятно признать, что у Тани есть вкус. Красиво посаженные композиции это подтверждают.
– Мы на стадион? – спрашивает Марат и уже целится окурком в цветы, но я кладу руку на его предплечье и опускаю вниз.
– Там справа, – киваю на лестницу к дому, – стоит небольшая пепельница. Окурки теперь бросаем туда.
– Ого, даже так? – его брови подскакивают, но мой помощник покорно идет к ступенькам.
Даже так, да… По утрам Таня любит пить кофе на улице, и наверняка расстроится, встретив во дворе неидеальную картину.
– Так на стадион? – уточняет Марат.
– Нет. Сначала поедем посмотрим помещения под офисы. Риелтор прислал пару предложений.
– Ты больше не работаешь из дома?
– Только в случае крайней необходимости.
– А что так? – ухмыляется Марат.
– Я одним ударом могу стереть с твоего лица эту ухмылку и заодно выбить пару зубов. Так что прекрати скалиться.
– Прости. Крайне интересно наблюдать за тем, как Гром становится настоящим женатиком.
Докурив, поворачиваюсь лицом к Марату и, чтобы у него не возникало сомнений в серьезности того, что я хочу сказать, без крохи юмора произношу холодным тоном:
– Еще одна шутка о моем браке, и ты будешь искать пятый угол.
– Прости, – Марат поднимает руки, как будто сдается. – Перегнул.
– Окурок выброси, – вручаю ему свой, напоминая о его месте в иерархии моего бизнеса.
Татьяна
Кручусь перед зеркалом и хмурюсь, потому что жду, что поездка в ресторан опять сорвется. Сегодня я надела другое платье, окрестив предыдущее неудачным. Само как-то получилось. Но я решила, что если оденусь так же, как в прошлый раз, ужин с мужем снова не состоится.
Сегодня на мне длинное серебристое платье, на ногах такого же цвета туфли, а в руке красный клатч точно в цвет моих губ и длинных сережек в ушах. Волосы я полностью убрала наверх, открывая шею. Мне кажется, Алексею должно понравиться.
Хотя какое мне, казалось бы, дело до того, понравится ли мой образ мужу?
Нет, тут я лукавлю. С недавних пор мне хочется ему нравиться. Я вижу, что он уже испытывает ко мне симпатию, но хочется прямо усилить эффект. Немного страшновато, какие последствия меня ждут. И все равно я делаю все для того, чтобы привлечь внимание Алексея.
Собравшись, ровно без двух минут семь я спускаюсь вниз. В доме уже тишина, потому что по моей просьбе прислуга расходится не позже пяти вечера.
Цокаю тонкими шпильками по паркету, направляясь в гостиную, но торможу в центре холла, когда открывается входная дверь. Поворачиваю голову, и моя кожа покрывается мурашками от потемневшего взгляда Алексея. Он окидывает меня им с головы до ног. Такое ощущение, что обжигает им, оставляя красные пятна на нежной коже.
Грудь внезапно наливается тяжестью, а соски сжимаются в тугие горошинки. Вот прямо сейчас я жалею, что не надела бюстгальтер. Под это платье с тонкими бретельками он не предусмотрен, но я чувствую себя слишком раздетой.
А я ведь уже знаю, что особой сдержанностью Алексей не отличается. Если захочет меня поцеловать, он это сделает. Причем так, что у меня подкосятся ноги.
Сквозь грохот крови в ушах слышу его хриплый голос:
– Прекрасно выглядишь.
– Спасибо, – отвечаю так тихо, что даже не уверена, услышал ли он меня. Да и какая, по большому счету, разница?
– Поехали, – Алексей протягивает руку, и я нерешительно вкладываю в его ладонь свою.
Подтянув меня к себе, Алексей касается моей поясницы, а у меня такое ощущение, будто платье в том месте плавится от того, насколько горячая ладонь у моего мужа.
