– К тому времени до коронации останется слишком мало времени. – И почти вплотную приблизится момент, когда я застряну в этом мире, и всякая возможность выбора наряду с поисками истины просто исчезнет. После коронации уже не будет возврата, и я не смогу свободно разобраться в том, что же к нему чувствую. – Нам придется вернуться в Квиннар, чтобы продолжить поиски способа разорвать сложившийся порядок.
– Время безжалостно, – бормочет эльф, и я вынуждена согласиться. Я наслаждалась проведенными здесь днями, словно прекрасным сном. Но наступил жестокий рассвет, и теперь я задаюсь вопросом, ждет ли меня еще когда-нибудь доброе утро.
– Спасибо, что привез меня сюда и показал все это. Ты дал мне отдохнуть…
– Не так уж много ты здесь отдыхала, – усмехается Эльдас, и я, не в силах сдержаться, касаюсь губами его смеющихся губ.
– Спасибо за все, – шепчу ему.
– Тебе, кажется, понравилось, – довольно шепчет он, и я слышу в его голосе чувственные нотки. Эльф прекрасно знает, как я наслаждалась проведенным здесь временем. И основное удовольствие доставил мне он.
– Да, было неплохо, – хмыкаю я.
Потрясенный, он отпускает меня.
– Всего лишь неплохо?
– Возможно, тебе стоит лучше стараться. – Я оглядываюсь через плечо, и теперь он, в свою очередь, впивается мне в губы. И жадно целует, едва удерживаясь от желания прижать меня к стене и задрать юбки. Даже неторопливые, его поцелуи насквозь пропитаны чувственной страстью. Ничего столь же глубокого я в жизни не испытывала.
– Не бросай мне вызов, – рычит Эльдас, прикусывая мою нижнюю губу. – А то ведь я могу превзойти твои ожидания.
– Может, этого я и хочу.
– О, я знаю, что хочешь. Но сумеешь ли справиться?
Даже решительно глядя на него, я дрожу от удовольствия. Он – просто чувственная мечта.
Но прежде чем мы успеваем поддаться низменным инстинктам, нас спасает лакей.
– Ваши величества, – кланяется он и опускает взгляд в землю. Эльдас отстраняется, лишь на полшага, по-прежнему держа ладонь на моей пояснице. Он больше не боится прикасаться ко мне при посторонних. Думаю, в этом есть своя прелесть. – Карета готова ехать в любой момент.
– Тогда не стоит медлить, – заявляет Эльдас.
Когда я переступаю порог коттеджа, сердце сжимается от тоски. Я почти представляю, как вокруг меня обвиваются ползучие стебли, тянутся ко мне, словно детские ручки. Сама земля молит меня, и ее шепот я скорее чувствую, чем слышу. Он эхом отдается под ногами.
Бросив последний взгляд на оазис королевы в пустыне дикой магии и серых замков, я забираюсь в карету.
Большую часть пути до Западного Стража мы молчим. Тишина для нас – вполне удобный третий спутник. Ее мы повстречали однажды ночью, когда потные, уставшие и довольные лежали в постели, и теперь уже знаем довольно хорошо. Эльдас вновь раскладывает на коленях свой дневник, и большую часть пути мы пишем или читаем. Наконец-то у меня есть несколько часов, когда можно, не отвлекаясь, погрузиться в чтение, и присутствие эльфа не мешает мне сосредоточиться.
– О, – вдруг выдыхаю я, не отрывая глаз от страницы. Я наконец понимаю, чей дневник держу в руках.
Сердце бешено колотится в груди. Возможно, все это время дневник лежал в том столе, пытаясь не развалиться в ожидании этого момента. Мои поиски в ту ночь оказались весьма успешными.
Я отыскала записи первой королевы.
– Мы уже на месте, – подтверждает Эльдас, неверно истолковав мой возглас. Я вскидываю голову, чтобы поправить эльфа, но отвлекаюсь, заметив, как карета медленно проезжает по широкому подъемному мосту. Эльдас указывает на стену за моим плечом, что тянется к самому небу и на западе и востоке простирается до горизонта. – Эльфийская граница, – поясняет он. – Стену построил мой прапрадедушка, чтобы сдерживать враждующих фейри и не пускать подстрекателей в эльфийские земли. А вот река, о которой я тебе говорил. Она создает дополнительную защиту.
– Каждый раз, касаясь пресной воды, фейри вновь принимают свой истинный облик, верно?
Эльдас кивает.
Разговоры о фейри вновь навевают воспоминания о том случае в городе. Я подавляю дрожь и принимаюсь раздумывать о другом, хотя и связанном с этим народом. О Харроу и проблеске. Я уехала всего на несколько дней, но, кажется, прошло очень много времени.
– Харроу тоже приедет сюда, верно?
– Да, вместе с мамой. Это семейная поездка, – с ноткой извинения сообщает Эльдас.
– Если она будет вести себя вежливо, то и я тоже.
Я уже давно поняла, что невозможно надеяться всем понравиться. Конечно, я бы предпочла, чтобы мать Эльдаса хотя бы терпела меня. Но, подозреваю, сама я тут вовсе ни при чем. Ее ненависть направлена на Элис и отношения, связывавшие прошлую королеву с отцом Эльдаса. Если я вдруг останусь в этом мире или вернусь сюда, то хотелось бы надеяться, что в будущем она сможет научиться меня принимать. А сейчас я даже думать не желаю о Севенне.
– Посмотрим, – бормочет Эльдас. Судя по тону, он на подобное не очень-то надеется.
