И, словно исполняя обещание, жадно впивается мне в губы, сильнее вдавливая тело в кровать. А я, будто получив долгожданное разрешение, крепче обхватываю эльфа руками. И, когда его ладонь смыкается вокруг моей груди, впиваюсь ногтями в мышцы спины.
Много лет мое тело спало. И теперь всю кожу покалывает, словно бы затекшая конечность возвращается к жизни. До сих пор я никогда ничего не чувствовала по-настоящему. Я выгибаюсь на кровати, притискиваясь ближе к эльфу, без слов умоляя о более смелых ласках, стремясь испытать все доселе неведомые мне восхитительные ощущения.
«Возьми меня», – хочется прошептать. Но между страстными поцелуями с губ срываются лишь стоны. Тени становятся темнее, смыкаются вокруг. Эльдас снимает с меня рубашку. Пользуясь возможностью, я стягиваю с него тунику, жадно пожирая глазами тело. И в тот же миг, как обнажается широкая грудь, я касаюсь кожи ладонями и губами.
Поначалу Эльдас напрягается. Неотрывно следит за моими руками, вглядываясь в лицо в ожидании какой-либо реакции. Но что я могу предложить, если он вызывает во мне лишь смесь благоговения, восхищения и желания? В слабом сиянии нашей магии я вижу, как бугрятся мышцы под его кожей. Чуть касаюсь ногтями его сосков и теряю голову, слыша стоны эльфа.
Я не хочу торопиться. И одновременно мечтаю ринуться вперед. Я жажду всего и сразу и в то же время желаю остановить время, дабы насладиться каждым мгновением.
Я слишком захвачена вкусом его губ и почти не обращаю внимания, что на мне остается все меньше одежды. Побуждаемая возросшим желанием, я неуклюже тянусь к поясу его штанов. Эльдас стремится мне помочь, и я издаю стон, в других обстоятельствах заставивший бы меня покраснеть.
Но здесь и сейчас я ни в чем не сомневаюсь. Мой мир сузился до единственного мужчины. Мужчины? Нет. Мужа.
Муж. Это слово проносится в голове, такое же чувственное, как его ласки. Столь же правильное, как нависающее надо мною тело и скользящие по коже губы. Это потрясающее, крепкое существо мужского пола – мой муж. По воле судьбы наши жизни сплелись навечно, хотя подобного я даже не могла предположить. Я закидываю ногу эльфу на бедро, самим этим движением умоляя его стать ко мне ближе.
Эльдас нависает надо мной, и волосы полуночным водопадом стекают на подушку. Он вглядывается мне в глаза. И колеблется, ожидая, что я могу отступить.
Я запускаю пальцы в волосы цвета воронова крыла и вновь притягиваю к себе губы эльфа. Сейчас есть лишь магия и он. И с судорожным вздохом я приветствую обоих внутри себя.
Эльдас замирает, и в какой-то миг мы просто существуем. Вместе, будто одно целое. Нежно лаская мне лицо, эльф по-прежнему смотрит в глаза в ожидании дальнейшего поощрения. Привыкнув к нему, я чуть киваю, и Эльдас, слегка отстранившись, вновь подается вперед.
Мы движемся вместе, неустанно. В унисон издавая вздохи и стоны. Пока я не познакомилась с этим мужчиной, то даже не подозревала, что существует столь много оттенков тени. Он движется вместе со всеми, сквозь все. Неземной, вечный, непостижимый, как сама Грань.
В этот миг мы существуем за пределами времени. Для каждого короля и королевы, правивших до нас, исполняя договор не только с формальной стороны. И железный трон наконец-то вновь сливается с троном из секвойи.
Где-то вдали бьют часы. Во второй раз я просыпаюсь обессиленной и неспособной собраться с мыслями. События прошлой ночи свежи в памяти, словно теплый летний дождь. И так же реальны, как тяжелая рука Эльдаса на моей талии.
Сияние, что покрывало мою кожу, откуда бы оно ни взялось, истаяло вместе с укутавшей нас ночью. Возможно, таким образом моя магия откликнулась на его силу? Или, может, проявилась, когда Эльдас начал целовать меня с пылкой страстью, инстинктивно пытаясь защитить от вечной противоположности.
Вновь смежив веки, я беру Эльдаса за руку, переплетая пальцы, и почти удовлетворенно вздыхаю. Он отзывается на мое прикосновение, но дышит все так же ровно.
«Даже спящий он тянется ко мне», – мелькает случайная мысль. И Эльдас, словно услышав ее, крепче сжимает мою ладонь.
Я могла бы провести так целую вечность. Нет смысла это отрицать. Этот колючий, трудный мужчина, не всегда способный выражать свои чувства, теперь мой. Так же как и я, сознательно или нет, уже принадлежу ему.
Но беспорядочные мысли о том, что надлежит сделать, о долге перед этим и родным миром в конце концов заставляют вылезти из теплых объятий Эльдаса и встать с постели. Я незаметно выскальзываю в серый рассвет. Когда, завернувшись в халат, я на цыпочках выхожу из комнаты, эльф что-то бормочет во сне.
Эльдас находит меня несколько часов спустя на веранде с видом на пруд и сады. Скопированный им дневник написан на древнем языке. Я вполне понимаю его, но высокопарные слова и странные обороты речи значительно замедляют чтение. Я ищу хоть какое-то упоминание о том, как уравновесить два мира. Даже сейчас я не в силах избавиться от этой мысли.
