— С радостью, — выдавила я, скрываясь за стеной.
— Приводи своих друзей с собой! — добавил Джейми
Я открыла дверь, дрожа всем телом, но не от холода, а от чувств, и последнее, что я услышала перед тем, как выйти из душевой, — радостный визг Альмы, сменяющийся стоном, и рычание Джейми.
Я смотрела на небо и считала облака, которые проносились по нему с молниеносной скоростью. Ветер раскачивал деревья, срывал с людей головные уборы и, как очевидно, гнал облачка вперед.
— Этот похож на аиста, — прищурив глаза, сообщил Оливер, а затем сделал глоток из кружки. От его ароматного зеленого чая извиваясь шел пар. Я присмотрелась, пытаясь найти там черты аиста, но упорно видела дятла.
— Это дятел, — сказала я.
Я обхватила чашку с капучино, предвкушая толстый слой пенки, прихлебнула немного и счастливо улыбнулась, наблюдая за тем, каким мечтательным становится выражение лица Оливера.
— О чем ты думаешь? — спросила я, замечая, что веснушек на его лице стало больше.
Разбросанные по всему лицу, мягкие и такие солнечные, они навевали мысли о лете, о нашей поездке с Оливером и Коко в Майами, где мы три недели валились на пляже под палящим солнцем, каждые два часа намазывая на себя солнцезащитный крем, плавали в море, играли в волейбол, по вечерам жарили зефир в огне и слушали, как милый парень в компании своих друзей поет под гитару. Оливер всегда напоминал мне о чем-то хорошем в моей жизни: его большие глаза кофейного цвета были такими яркими, такими завораживающе красивыми, что часто я не могла оторваться от них, заразительная, добрая и душевная улыбка всегда вселяла в меня надежду на лучшее, а его каштановые вьющиеся волосы, которые я часто перебирала, когда он лежал у меня на коленях и рассказывал о новых знакомствах или о людях, оставшихся в его прошлом…
Я любила своего друга всем сердцем. Иногда я думаю: что было бы, если бы на моем пути Оливер не повстречался бы? Я бы определенно чувствовала бы какую-то утрату, пронося ее через всю жизнь, потому что таких, как Оливер, нет на свете. Душевный, добрый, веселый, умеющий сострадать, верный — с ним тебе не страшно ничего. Он был рядом в то время, как меня рвало в туалете клуба, потому что я напилась. Это был мой первый день, когда я приехала сюда и окончательно поняла, что больше не увижусь с Джейми и навсегда останусь сестрой его друга. Оливер был рядом, заботливо вытирая мое лицо, давая возможность выплакаться в его плечо, а затем отвез к себе в общежитие, где я провела несколько дней в его объятиях. Он готовил еду, кормил меня с рук, смотрел со мной «Сумерки», когда большинство ненавидело фильм и морщилось при одном его упоминании, выгнал соседа, попросив его дать нам несколько дней, поил меня горячим какао и пел на ночь песни. Кстати говоря, голос у него ангельский.
Сердце сжалось, и я ущипнула его за щечку, а затем, когда он мило ойкнул и засмеялся, обняла, чувствуя, что моя родственная душа рядом. И так будет всегда. Я надеюсь.
— Ты такой сладкий, — умильнулась я.
— О-о-о-о, ты моя булочка с корицей! — воскликнул он, накрыв мою ладонь своей.
— Вы такие милые, — усмехнулся Тибо, садясь рядом с нами. — Меня прям сейчас стошнит.
Мы захохотали. У Тибо был перерыв на обед. Он поставил на стол тарелку с пастой в сливочном соусе и большую миску овощного салата, набросился на еду и буквально за считанные минуты уничтожил все, что было. Нам оставалось только наблюдать за этим с открытым ртом. Удивляться, здесь, конечно, нечему, ведь Тибо огромный, ведет достаточно активный образ жизни, успевает учиться, работать и состоять в университетской хоккейной команде. Мы были на половине матчей, держали в руках плакаты с его именем и призывом «порвать всех уродов из Ада» и искренне болели за друга, который был в позиции защитника, нередко забрасывающего шайбы в ворота противника. Ну не мужчина, а скала! Вы только посмотрите на эти мускулы!
Я тронула его бицепсы, и он криво улыбнулся, допивая воду из бутылки, после чего приобнял меня за плечи и откинулся на спинку стула.
— Орел, орел! — вскричал Оливер, давясь чаем.
Тибо кинул в него смятую салфетку, но он вовремя увернулся, злорадно рассмеявшись. От Тибо так вкусно пахло, что я прижалась к его шее, с восторгом вдыхая в себя аромат этих прекрасных духов. Умопомрачительный мужчина: трудолюбивый, смелый, отзывчивый, готовый всегда прийти на помощь — он никогда не бросит, будет топить за тебя и ради тебя. Как Коко еще может сомневаться в отношениях с ним? Как она может выбирать других, когда есть Тибо? Эти вопросы остаются для меня загадками.
— Как у вас дела? — спросил он. — Слышал, вы были на заезде.
Я поджала губы, а Оливер в ужасе округлил глаза.
— Значит, все-таки слухи правдивы, — хмыкнул Тибо.
Он взглянул на меня, но я будто потеряла дар речи: смотрела на него, хлопая ресницами, и пыталась понять, что именно Тибо сейчас сказал. Слухи? Какие слухи?
— О чем ты? — спросил Оливер.
