М-м-м-м, какие у нее красивые тени цвета пудровой розы. Надо спросить, где она их купила. Оливер сидел рядом и подавал мне шоколадки, за что я была ему очень благодарна. Он так и не знает, что произошло, потому я строго-настрого запретила подруге рассказывать ему что-либо, понимая, что не выдержу его расспросов.
За что Господь послал на меня такую кару? В чем я провинилась? В чем согрешила? Хотела переспать до брака? Ну да. Не терпеть же мне до свадьбы. Хрен знает, когда это произойдет. Да и тем более я уже давно не девственница. Я хорошо учусь, люблю свою семью, стараюсь помогать, даю списывать двоечникам свои конспекты, каждый месяц жертвую деньги на благотворительность, практически не ругаюсь матом, не ворую, не убиваю… Какой же это бред. Аж тошно. Откинув голову на подушку, я завыла и перевернулась на бок так, чтобы видеть Коко и Оливера. Я так рада, что они рядом, что они поддерживают меня. На глаза навернулись слезы. Ну вот, опять. Хныкалка.
— Я вас так люблю, — плаксиво сказала я и потянулась к Оливеру, который заботливо обнял меня и погладил по спинке, массируя шею.
— Ну же, девочка наша! — заворковал он, — Мы всегда рядом с тобой, милая.
Я всхлипнула.
— Вот и нужно было ему возвращаться сейчас, — пробормотала я, прижимаясь к Оливеру еще сильнее.
— Что? Ты про кого?
Он отстранился, посмотрев мне в глаза, я открыла рот, не зная, что сказать, как в этот момент Коко запихнула в меня ложку супа. Я закашлялась, отчего он оказался буквально везде: на мне, одеяле, Оливере, а самое противное — в носу.
— И что мне с тобой делать? — сокрушенно покачала головой подруга, доставая влажные салфетки и убирая все следы недавнего казуса.
Оливер смахнул с носа длинную макарошку, и я, не сдержавшись, громко рассмеялась. Друзья присоединились ко мне. От смеха в глазах появились слезы. Я сморгнула их и, все еще хохоча, посмотрела на Коко и Оливера, которые тоже не могли остановиться. Они и правда самые лучшие: всегда рядом, поддерживают, защищают, любят и заботятся обо мне. И как я могу сидеть здесь, горевать, когда рядом со мной такие крутые люди? Я накинулась на них с объятиями, чувствуя, как в одно мгновение меня отпускает это идиотское состояние, державшее мою личность в заточении, как становится легче и открывается второе дыхание, в буквальном смысле!
— Что ты творишь? — хохотнул Оливер.
— Просто радуюсь тому, что вы рядом, — ответила я, а затем схватила с тумбы тарелку супа и в один присест прикончила ее, облизывая губы. — Вкуснотища!
— Ну так это же я готовила, — самодовольно улыбнулась Коко, а затем приобняла меня за плечи. — Ты так меня напугала, дурочка!
— Я так и не понял, что случилось?
Я взглянула на Оливера, взвешивая «за» и «против», а затем принялась рассказывать ему все, что произошло три дня назад. Коко иногда добавляла от себя, отчего картина становилась цельной и красочной. С каждым произнесенным мною предложением, лицо Оливера менялось, и это было так комично, что иногда не могла сдерживаться, хохоча во все горло. Удивительно, я рассказывала о грустных периодах жизни, когда мне было тяжело и мысли заполнялись одним человеком, а меня пробивало на смех. Кажется, пора возобновить сеансы с моим психотерапевтом.
— И он учится с Брендоном? — спросил Оливер, выделяя имя друга Джейми
Я кивнула головой, доставая полотенце и принадлежности для гигиены. Пора смыть с себя всю эту грязь, вернуться в жизнь и перестать умирать по прошлому. В конце концов у меня есть прекрасное настоящее, которое простаивает, ожидая под дверью моего призыва. Кстати, Виктор заходил ко мне несколько раз, но Коко сказала ему, что я болею и не пускала внутрь. Я скучала по нему, но понимала, что не могу быть с ним сейчас, когда мне так плохо. Было.
— Как вообще так получилось, что он учился здесь все это время, но ты об этом не знала? — спросил Оливер.
— Я сама не знаю, — пожала плечами я, стараясь не вспоминать Джейми.
— Как он выглядит?
Боже, Оливер издевается над мной? Я взглянула на него, не зная, что сказать, когда Коко пришла на помощь и повергла меня в шок:
— Он похож на Аполлона.
Глаза моего друга загорелись.
— Настолько хорош?
— Невероятно прекрасен, — поправила подруга.
— Колетт! — осуждающе воскликнула я.
— Что? — небрежно вопросила она. Невероятно! Моя подруга потеряна для меня, потому что эта предательница уже успела запасть на Джейми. — Только слепой не увидит, насколько он красив.
— Божечки! — радостно захлопал в ладоши Оливер. — Опиши его.
— Нет! — вскричала я.
— Высокий, о-о-очень, широк в плечах, крепок в бедрах, — Коко задумчиво тронула губу, и ее лицо приобрело мечтательное выражение. — А какая у него задница, м-м-м-м, так бы и потрогала эти булочки, — я ахнула, краснея до корней волос. Господи Боже, что творится с этой женщиной? — У него большие серо-голубые глаза, пухлые губы, волевой подбородок, выразительные скулы, и такой взгляд, — она прикрыла веки, — знаешь, такой чарующий, глубокий, проникновенный, словно он уже заранее знает всю твою подноготную и склоняет к греху.
