Виктор не на шутку задумался, сворачивая с длинной аллеи, по которой мы шли, и заводя меня в какие-то дебри. Я прижалась к нему сильнее, так как мне не хватало парочки фонарей, которых здесь конечно же не было.
— Давай я начну с отрицательных? Их у меня не так много. — предложил Виктор, и я кивнула в знак согласия. — Я мстителен, — для меня это прозвучало как выстрел и заставило насторожиться. — Это не так, что если мне перешли дорогу, то я должен найти этого человека и что-то с ним сделать. Нет. Просто если кто-то делает больно человеку, который очень важен для меня, я сделаю так, чтобы он пожалел.
Это проясняет ситуацию. Я ведь тоже такая. Даже ради Билл заставила своего брата провести на толчке добрых два часа, да и всю компашку в придачу.
— Это все?
— Пожалуй.
Я усмехнулась.
— А я смотрю, у тебя хорошая самооценка.
— Стараюсь, — криво улыбнулся Виктор.
— Продолжим про положительные?
— Хм-м-м, ну, я добрый, честный, справедливый.
— Неплохо, — моя бровь взлетела вверх. — Так значит, я имею дело с добрым, — я понизила голос, — честным и… справедливым?
Виктор сузил глаза и лукаво улыбнулся.
— Да. Хочешь испытать это на себе? — хрипло спросил он.
— Ну может быть, когда-нибудь…
Я невинно прикусила губу и вильнула попой, отмечая, что его взгляд был в это время прикован к этой части моего тела.
— Чертенок, — выдохнул он, привлекая меня к себе.
— Есть такое дело.
Виктор раздвинул ветви деревьев, и мы вышли с ним к какому-то небольшому деревянному домику, в окнах которого свет не горел. Я насторожилась.
— Где мы? — спросила я, чувствуя, как от игривого настроения в считанные секунды ничего не остается.
— Ты никогда не слышала про это место? — спросил он, идя вперед, и потянул меня за собой, но я стояла как вкопанная.
— Нет, ничего.
Мне было не до шуток. Это место навевало на меня ужас.
— Здесь классно, — поспешил успокоить меня Виктор, — Мы тут часто бываем компаниями, — увидев на моем лице отражение страха, Виктор приблизился ко мне и поцеловал в лоб. — Я никогда не причиню тебе вреда, — он взял меня за руки, — никогда не сделаю тебе больно.
Все внутри меня хотело сейчас согласиться с ним, успокоиться и пойти в этот чертов домик, но чувство страха крепко-накрепко засело в голове, ужас буквально циркулировал по телу вместе с моей кровью.
— Нет, пожалуйста. Мы можем вернуться? — спросила я, пятясь.
— Валери, — умоляюще выдохнул Виктор.
— Пожалуйста! — отчаянно прошептала я, изо всех сил сдерживая слезы.
Господи, я не хочу это вспоминать, не хочу думать о том, что было, но эти треклятые воспоминания, как тараканы, наводнили мою голову, вспыхивая, словно лампочка в ночи. Я побежала обратно, петляя между многочисленными тропами и аллеями, по которым мы шли с Виктором, как почувствовала на себе его руку.
— Пожалуйста, давай вернемся обратно домой, — дрожащим голосом попросила я и прикрыла рот в надежде, что всхлипы не вырвутся из моей груди.
— Что тебя так напугало? — спросил в панике Виктор, хватая меня за руку, но я вырвала ее из его ладони.
— Я хочу домой, — снова прошептала я, идя вперед и зажмуривая глаза.
— Ты можешь объяснить, что случилось?! — повышая голос, допытывался Виктор.
— ТЫ МОЖЕШЬ ДОВЕСТИ МЕНЯ ДО ДОМА ИЛИ НЕТ?! — вскричала я.
Виктор остановился, глядя на меня во все глаза, а я все-таки расплакалась, чувствуя, как вновь страх пожирает меня, как вновь темнота поглощает меня, лишая света. Стало трудно дышать, и я опустилась на корточки, делая глубокие вдохи и выдохи, стараясь привести мысли в порядок и избавиться от этих чувств, пожиравших меня изнутри. Тошнота внезапно накатила на меня, отчего я в панике вскочила и побежала к ближайшему кусту в надежде, что это скоро закончится. В ушах стоял звон цепей. Тех самых.
— Валери? — испуганно встал рядом Виктор, положив руку мне на спину.
Слава Богу, еда не покинула мой желудок.
— Обними меня, — глухо прошептала я и закрыла глаза. — Просто обними.
Виктор сжал меня в объятиях, и я на некоторое время почувствовала себя защищенной. Такой я была только тогда, когда рядом был брат или кто-то другой из Шестерки (его друзей). Мы молча пошли по той же дороге, каждый пребывал в своих мыслях, размышлял о том, что произошло. Незаметно мы вернулись в мое общежитие, которое было освещено многочисленными фонарями. Я ненавидела темноту и всегда спала с ночником. Виктор поцеловал меня на прощание, но я ответила ему достаточно холодно, желая поскорее оказаться в собственной постели и спрятаться под одеялом, как делала это в детстве всякий раз, когда мне было страшно.
