Я встала и начала мерить шагами комнату.
— Да. Тебе нужно извиниться перед ним.
Я остановилась, потирая пальцами переносицу.
— Черт, это мне придется с ним разговаривать?
Билл хохотнула.
— Ну да. По-другому не получится.
— А можно сделать вид, что ничего не было? — с надеждой в голосе спросила я.
— Нет. Проблемы так не решаются, тыковка, — фыркнула она.
Я цокнула, ощущая, как ускоряется мое кровообращение: еще немного, и буду красная как рак. Идеально. Меня аж затошнило при мысли, что я должна поговорить с Джейми тет-а-тет. Это страшно. Очень. Учитывая, что я его поцеловала, — это практически невозможно. И зачем я это сделала?
— Я боюсь.
Арвен встала, сделав несколько шагов, открыла дверь, останавливаясь и зовя моего брата.
— Темпл, — услышала я, — что ты говорил насчет страха?
Темпл взял трубку.
— Ты боишься? — озабоченно спросил он. — Что-то случилось?
— Нет, просто я напортачила, — сказала я, — и теперь мне нужно извиниться перед человеком, а я боюсь.
— С каких пор ты извиняешься перед дегенератами? — усмехнулся он.
Я стремительно подошла к стулу и села на него.
— Да пошел ты!
Он засмеялся.
— Ладно, извини, — Темпл нежно позвал меня по имени и произнес: — Никогда ничего не бойся. Страх — это лишь форма рефлекса самосохранения. Возможно, ты хочешь извиниться перед человеком, с которым этот рефлекс не нужен.
— Почему не нужен? — нахмурилась я.
— Может быть, он будет рядом, чтобы защитить, даже если весь мир ополчится против тебя?
— Нет, — с грустью в голосе промолвила я. — Этого человека рядом не будет.
— Ты не можешь этого утверждать.
— С чего ты это взял?
— Ты ведь Валери Эйбрамсон, человек, с которым нельзя познакомиться и не упасть перед ним на колени от очарования его внутренней красоты, — я улыбнулась, испытывая такую благодарность к брату, которую невозможно было описать словами. — Хотя и внешне ты безумно красива, — добавил он.
— Я люблю тебя, — призналась я, ненавидя то расстояние, что было сейчас между нами. Мне хотелось обнять его и как раньше уснуть в объятиях Темпла. — Очень сильно люблю.
— И я люблю тебя, тыковка моя, — нежно ответил Темпл. — Ты сможешь это сделать. Я верю в тебя.
— Спасибо. Большое спасибо.
Отключившись, я подошла к шкафу, доставая спортивные штаны и толстовку, затем, нацепив на себя одежду, подкрасила ресницы и вышла из комнаты. Громко выдохнув, я сделала шаг вперед, надеясь застать Джейми одного в комнате и извиниться перед ним. Когда я подошла к двери, то страх сковал все мое тело, отчего я несколько долгих минут простояла, как истукан. Найдя в себе остатки храбрости, я подняла руку и постучала, прислушиваясь к голосам в комнате, и через пару секунд дверь открылась. Я открыла рот, смотря на человека, представшего перед мной.
— Привет, Валери, — сказал Виктор; позади него стоял Джейми, лицо которого не выражало радости. — Что ты здесь делаешь?
Походу я влипла. Ой, как влипла.
Я отошел в сторону, уступая место Валери, когда та зашла в комнату. Я еле сдерживал улыбку, буквально разрывающую мои щеки — мне было очень интересно, как она теперь выкрутится из сложившейся ситуации. Конечно, ее идиот может кинуться на нее, подражая Отелло, но я вмиг сверну ему шею, если он хотя бы пальцем тронет Валери. На нее нельзя посягать. Никому. Я не позволю.
Воспоминания о той ночи, когда она высказала достаточно грубые и обидные вещи, были еще свежи, поэтому ее появление не было приятным для меня, хотя, если честно, я соскучился по своей нимфе. Почему нимфа? Согласно древнегреческой мифологии нимфы были прекраснейшими созданиями, уступающими в красоте разве что Афродите. Валери присущи грациозность, легкость, статность и лицо, словно высеченное скульптором из благородного камня — она была великолепна, совсем как нимфа. Я видел много красивых женщин за свою прожитую жизнь, но таких, как она, никогда не встречал. Ее большие голубые глаза смотрели то на меня, то на Виктора, и в них открыто читалась растерянность: видно, что она совершенно не была готова к такой встрече. Интересно, кого она искала?
Валери прикусила нижнюю губу, обратив на нее мое внимание, и я в который раз отметил, что они в целом идеальны: четкая форма, хорошая полнота, насыщенный цвет спелой клубники. Такие грех не попробовать поцеловать. Хотя пару дней назад мне посчастливилось познать их необычайную мягкость и вкус: вино с нотками свежих ягод. Было очень сладко. Прямо как я люблю. Невольно перед глазами встало видение: ее рот полон вина, такого же сладкого, как и сама Валери, она склоняется нам мужчиной, жадно прильнувшему к ее груди, и наполняет его этим нектаром. Мой член дернулся в штанах. Черт, нет, я не должен думать о ней в таком ключе. Она сестра Темпла, а еще человек, выросший у меня на глазах — мне не нужны проблемы с ее братом, дружбой которого я дорожил, да и нет желания связываться с ребенком. К тому же есть Альма, отношения с которой меня вполне устраивают. Она не любила меня, я не любил ее — идеально.
