Секунды шли, складываясь в минуты, а те — в часы. Мой кофе давно остыл, за окном село солнце, и в свои законные права вступил вечер, отчего зажглись на улице фонари. Люди сновали туда-сюда, а я смотрела в окно, наблюдая за ними и думала лишь о том, кого очень хотела увидеть. Мне пришлось прибегнуть к такому грязному методу, потому что он намеренно избегает меня: Джейми переселился к себе в дом, отчего мы больше не могли увидеться с ним общежитии, расстался с Альмой, чтобы у него не было поводов приезжать сюда, забрал с собой Эйдена, с которым мы теперь тоже стали реже видеться, начал опаздывать на пары, чтобы не пересекаться со мной в коридорах корпуса.
Если бы я сама не видела его взгляды, если бы не вспоминала то, что между нами было, то уже давно утвердилась бы в мысли, что ему противно мое присутствие. Дверь в кафе то и дело открывалась оттого, что здесь был бесконечный поток посетителей, и потому, когда она в очередной раз открылась, я не взглянула на нее, не решилась посмотреть на того, кто пришел за чашкой какого-нибудь горячего напитка. А надо было.
Когда кто-то сел за мой столик напротив меня, я почувствовала бешеную радость и вскинула голову, но тут же насторожилась, увидев перед собой Виктора и Мартина, по которого уже успела забыть. Они недобро глядели на меня, перекрыв все пути к бегству: я осталась зажатой между ними. Бесстрашно взглянув в глаза каждому, я остановилась на Викторе, что смотрел на меня с какой-то злобой, даже ненавистью.
— Чего вам? — спросила я, сделав глоток из стаканчика.
Остывшая жидкость не несколько секунд успокоила мои нервишки.
— Хотел поговорить с тобой, — жестко бросил Виктор, кивнув в сторону Мартина.
Я обратила на него внимание и заметила, что форма его носа изменилась: словно ему кто-то хорошенько вмазал.
— Ты знаешь, что этот псих избил его до полусмерти? — спросил Виктор, схватив мой стаканчик и выпив из него кофе. — Он больше месяца пролежал в больнице. Выписали только вчера.
Мартин все это время молчал, изучая меня с мрачным выражением лица.
— Я правильно понимаю, что под словом «псих» ты имел в виду Джейми? — я вскинула брови, не давая им понять, что обескуражена данной новостью. Джейми избил Мартина? Но за что?
— Да, ты все правильно поняла, — подтвердил Мартин. — Вместе со своим дружком! Они сломали мне ступни, ребра, нос, оставили на теле множество гематом, испугали до полусмерти! — процедил он, схватив меня за руку.
Виктор неодобрительно зацокал, оторвав ее от моей ладони. Я даже не стала благодарить за такое.
— Наверное, есть за что, — жестко произнесла я, не сводя взгляда с мерзкого лица Мартина.
Мартин быстро взглянул на Виктора, который словно ничего не заметил.
— Этот парень псих, и мы напишем на него заявление в полицию!
Мартин испуганно стал озираться.
— Боишься, что он рядом? — усмехнулась я. Этот червь ничего не ответил. — Не переживай: его здесь нет, — его плечи расслабились, — но я на твоем месте не радовалась бы. В любой момент он может оказаться здесь.
Мартин схватил меня за руку, больно сжимая ее, но я сжала челюсти, пытаясь вырвать ладонь. Безуспешно.
— Ты лучше бы помалкивала, сучка, — злобно проскрежетал он.
Я взглянула на Виктора, который безучастно наблюдал за этим всем, и что-то внутри меня дрогнуло. Несмотря на то, что этот человек успел сделать, я все еще верила и надеялась, что он добрый и славный парень, который просто хотел понравиться девочке, но его поведение сейчас доказывала обратное.
— А то что? — повернулась я к Мартину и широко улыбнулась. — Что ты мне сделаешь?
— Лучше тебе не знать, на что я способен, — ехидно ухмыльнулся он.
Я вновь обратилась к Виктору, который не отрываясь смотрел на меня. В глазах читалась только открытая враждебность. Это, наверное, выглядит смешно со стороны, но мне стало грустно: неужели этот человек, с которым мы были два месяца вместе, оказался-таки ущербным, неспособным перешагнуть через обиду и жить дальше? Схватив столовый нож, что лежал на столе, я воткнула его в стол между пальцами Мартина, чем привела обоих в шок.
— Идиотка! — вскричал он. — Ты чуть не отрубила мне пальцы!
Он поскорее убрал руку со стола, а я, наклонившись, тихо спросила:
— Если я захочу говорить — я буду говорить, если я захочу действовать — я буду действовать. В следующий раз, когда твой грязный язык повернется сказать мне что-нибудь, пусть твой мозг прежде подумает, а надо ли тебе это, — лицо обоих побагровело. — Скажи спасибо, что ты отделался только переломами. Зная Джейми, ты мог бы сейчас ходить без каких-либо конечностей.
Стоило мне встать, чтобы уйти, как Мартин схватил меня за ногу, отчего я упала обратно на стул, и пригвоздил к месту. Вторая его рука оказалась на столе.
— Я не позволю тебе со мной так разговаривать! — вскричал Мартин, оглянувшись.
В этот момент кто-то встал сзади него, и свет лампы не позволил разглядеть лицо человека.
— Она будет разговаривать с тобой так, как хочет, — произнес только что появившийся гость, после чего мой столовый нож блеснул в его руке и вонзился в ладонь Мартина.
