Дом прятался за внушительным каменным забором среди соснового леса. Ворота разъехались перед машиной, являя взгляду двор, густо усыпанный иголками. Тут, кажется, давно никого не было. Я плотнее закуталась в курточку, выйдя из машины вслед за Алексеем, и осмотрелась. Дом тонул в темноте и тишине.
– Попробую вспомнить, что тут у него и где включается, – виновато заметил Алексей и прошел к лестнице.
Я поплелась следом. В груди сжалось и защемило, будто мы приехали в заброшенное место, в котором когда-то было радостно, а теперь темно и пусто. Хотелось прыгнуть в машину Алекса, растопыриться там и умолять вернуть меня в Москву.
– А Руслан точно сегодня приедет? – спросила тихо, поднимаясь по каменным ступеням.
Алексей открыл двери и зажег свет внутри. Окна вспыхнули так ярко после полумрака салона, что я сощурилась.
– Приедет. Проходи.
Я вошла следом и огляделась. Внутри все сильно отличалось от того, как выглядело снаружи. Чисто, уютно, умиротворяюще… Похоже на курортный домик в горах.
– Здесь Руслан лишь иногда живет, – объяснил Алекс, – когда хочется тишины…
Я не ответила, поежившись.
– …Сейчас включу отопление и камин зажгу. Проходи.
Он закрыл двери и направился куда-то вглубь гостиной, а я осмотрелась. Тут определенно поработал дизайнер с учетом пожеланий и особенностей заказчика. Насколько я могла судить из того, что успела понять про Руслана – ему не особенно важно наполнять пространство ничего не значащими деталями, и здесь их действительно не было. Гладкие стены, столик в центре мягкой зоны и камин в стене. Уют создавали мебелью, деревом и стеклом в оформлении стен, камнем, в случае камина, и светом. Я только глянула на россыпь выключателей на одной из стен и покачала головой. Зона кухни тут тоже имелась и отделялась барной стойкой. При одном взгляде на нее, утопавшую в полумраке, мне стало больно. Я вспомнила наше с Русланом утро сегодня. И спрятала лицо в ладонях.
– Саш, что с вами? – Алексей возник бесшумно и глянул на меня обеспокоено. – Хотите что-нибудь?
– Давайте на «ты», ладно?
– Ладно. Что такое, Саша?
– Переживаю. За Руслана.
– Я тоже. Но, думаю, все наладится. Руслан не по красной дорожке пришел к тому, что у нас у всех есть.
– А с Мариной что будет? И с тем, кто себя за следователя выдавал?
– Саш, пусть Руслан сам решит, что тебе рассказывать, – уклончиво отозвался он. – Хочешь выпить?
– Да, – зачем-то согласилась я.
– Сейчас.
Через десять минут я уже сидела и смотрела на огонь с бокалом виски. Я не пила крепкие напитки, но даже держать и вдыхать его аромат оказалось неплохо. В этом сочетании все просто дополняло друг друга – отчаянная ситуация, дом в глуши, огонь и крепкий алкоголь.
– Еды тут почти нет, – сетовал Алексей со стороны кухни, что-то нарезая. – Попрошу Руса купить.
Я смочила губы и медленно облизала, наслаждаясь изысканной горечью и пряным послевкусием напитка. О еде пока думалось с трудом.
– А мальчик, которого должны были сегодня обследовать? – спросила я, когда мужчина пришел с тарелкой. – Как он себя чувствует? Может, его можно осмотреть…
– Я не знаю. Его отвезли обратно, – с сомнением глянул на меня Алексей.
– Может, спросите у Руслана? – предложила я.
– Хорошо, сейчас спрошу. – И он потянулся за мобильным, но вскоре разочарованно убрал его в карман: – Не отвечает пока. – Я только вздохнула. – Перекуси, а я пока сделаю несколько звонков по работе.
И он вышел на улицу.
Я вяло потаскала колбасу с тарелки некоторое время. Потом скрутилась на диване, подложив подушку под голову, и задремала. Когда меня растормошил Алексей, уже начинало темнеть.
– Саш, Рус ответил. Разрешил осмотреть Пашку. Поехали?
– Да, – хрипло выдохнула я, поднимаясь.
Показалось, что до приюта мы доехали, едва сели в машину. Но в этом мире уже сложно было чему-то удивляться. Без света фонарей перед дверями он смотрелся жутко.
Но на площадке поодаль, немного оживляя картину, так же возилась ребятня. Какой-то мужчина мел дорожки. Только листья, попадавшие ему на метлу, не разлетались в стороны, а сгорали и осыпались черным пеплом. Я даже засмотрелась на это завораживающее зрелище, пока ждала Алексея – он выяснял, где можно найти Пашу и кто с мальчиком.
– За Пашкой Данил до сих пор присматривает, – подошел он, наконец. – Пойдем.
Мы прошли знакомым путем через коридоры. Сейчас все двери были закрыты.
– А как дети учатся? – спросила я.
– Сейчас как раз на учебе, – глянул на часы Алексей. – Их возят в сельскую школу неподалеку.
– Они с обычными детьми учатся?
– Не все. Кто-то на домашнем. В основном, оборотни. Им тяжелее всего сдержать себя. Мало ли, драка какая-то… Ребенок даже просто защищаясь может показать когти. Недопустимо. Но и некоторые ведьмаки тоже учатся отдельно. Есть школы только с особенными детьми. Мы их регистрируем как для особенных детей.
– Понятно.
Паша оказался в палате. За время, что меня тут не было, пациентов добавилось. Еще две койки были заняты. На одной лежала маленькая девочка по имени Настя. На другой мальчишка постарше Данила – Василий.
– Ведьма и оборотень, – уточнил мне Алексей.
– Понятно, – кивнула я.
