– Здравствуйте, Александра, – прозвучало хриплое.
Я забилась в дальний угол салона и вскинула взгляд на мужчину, спокойно сидевшего рядом. Марина уселась на переднее сиденье:
– Не дергайся, – закатила глаза. – Мы на твоей стороне.
– На моей? – скептически уточнила я, обводя взглядом пространство.
– Александра, я Павел Пандоров. Следователь из отдела тяжких преступлений. Послушаете? Это касается вашей жизни.
Я тяжело сглотнула:
– Тяжких преступлений?
– Саша, Руслан вам врет, – посмотрел он на меня прямолинейно. – Он не имеет права вас держать.
– Почему я должна верить вам? – тихо потребовала я.
– Верить или нет – ваше право. – И сочувствующая усмешка искривила его губы. – Я просто расскажу вам нечто важное. Но сначала скажите, что он вам наговорил? Что убьет? И что выбора у вас нет, кроме как стать его очередной жертвой?
– Что? – сорвалось с губ тихое.
– Люди – не бесправные существа, Саша. Я понимаю, что вы не знали, куда обратиться по поводу его преследований. Но теперь вы под защитой. Я веду расследование в связи с исчезновением трех человеческих женщин. – И он протянул мне несколько файлов с фотографиями. Я только бегло глянула на них, не взяв в руки. – Все они появлялись в его приюте, работали некоторое время, а потом исчезали.
Я перевела взгляд на Марину.
– Я на задании у него, – объяснила она, кивая на сложенные между нами и Павлом файлы. – Под прикрытием.
– Зачем ему это? – спросила тихо.
– Саш, у таких, как Руслан и я, все непросто. Вы же уже знаете, что мы – не люди. Процент проблем с психикой в нашей популяции очень велик. Большинство отсекается еще в молодом возрасте. Но есть и такие крепкие орешки. Руслан Огнев – общественный деятель. Он не просто так работает с людьми и имеет вес в человеческом мире. Сложнее выследить, что-то доказать и сделать так, чтобы его вывели на чистую воду и убрали незаметно.
– Убрали? – хмурилась я.
– За убийство полагается казнь, Саша, – терпеливо объяснял он. – Мы неизлечимы. Но если оборотней-убийц не преследовать, начнется катастрофа. Знаете, сколько народу работает над тем, чтобы не было паники среди населения? Поэтому я здесь. И поэтому мне нужны ваши показания. Пока вы еще можете их дать.
Что-то во всем этом меня пугало еще больше, чем Руслан. Или одинаково? А может, меньше?
– В смысле? – вдруг воскликнула Марина. – Я же видела, как он тебя таскал по коридору в приюте! Ты на свободу хочешь или думаешь стать очередной карточкой?
И она снова красноречиво кивнула мне на файлы.
– А что вы от меня хотите?
– Нам нужны показания, – вступил следователь. – Я собрал свидетелей по делу, но вы – его следующая жертва. Мне нужно, чтобы вы дали показания о преследовании и запугивании. – Он подался вперед. – В нашем мире правовая машина еще более неповоротлива, многие дела спускаются на тормозах. Поэтому мне нужны показания каждого.
Я не шевелилась, глядя то на него, то на файлы между нами. Взгляд цеплялся за равнодушные фотографии, прикрепленные к делу, и миловидные лица на них. Все светловолосые. Как я.
– А он мастер обаяния, – презрительно усмехнулась Марина с переднего места. Говорила подчеркнуто не со мной. – Любая серая мышка себя чувствует богиней…
Я прикрыла глаза, будто от пощечины. Ну конечно. Как же я могла вообразить, что такой мужчина… Черт. Я спрятала лицо в ладони, будто пытаясь защититься от той реальности, в которую все превратилось. Я же знала, что она не может быть такой… сказочной. Слова девушки липли к коже, хотелось их стереть, но я не могла. Пропитывалась ими будто ядом…
– Так что, Саша? – послышался вопрос в тишине. – Дадите показания?
– А потом что со мной будет?
– Саша, ничего с вами не будет, – усмехнулся он снисходительно. – Вернетесь к своей жизни. А может, и к нашей. У нас не хватает хороших врачей, а Марина о вас отзывалась с восхищением.
Я кивнула, чувствуя себя так, будто меня раздели перед всеми в этой машине. Хотелось забиться в угол… С другой стороны, я ведь боялась Руслана, несмотря ни на что. Чувствовала, что все непросто. Да и он сам говорил…
– Ладно, – выдавила хрипло. – Я дам показания.
– Спасибо, Саша, – проникновенно поблагодарил следователь. – Ну, тогда поехали?
– А мальчика вы не брали? – обратилась я к Марине, только вдруг стекло с ее стороны разлетелось в клочья – я едва успела спрятать лицо, как меня осыпало мелкими острыми осколками. Послышались крики, взвизгнула Марина, хлопнули двери… и я едва не вывалилась со своей стороны, но меня подхватили под руку и поставили на ноги.
– Саша, осторожно, – раздался знакомый голос над ухом, и я выпрямилась. Чтобы тут же опешить от того, что происходило вокруг. Марина валялась на капоте без сознания, а следователь хрипел в руках Руслана, вздернутый за горло.
– Рус, – позвал его тот, что держал меня под руку, и я узнала в нем мужчину, который встретил нас вчера вечером у дома. Алексей, кажется.
– Я сам, – процедил Руслан и бросил на меня короткий взгляд, от которого захотелось рвануться без оглядки, но ноги окаменели. А он отвернулся, коротко приказав: – Ее – ко мне за город.
