В этот момент Рома обеими руками уцепился в руку противника. Монстр легко поднял Рому, словно тот был тряпичной куклой. Алиса с ужасом наблюдала, как ноги её спасителя болтаются в воздухе в попытке найти под собой опору. Монстр был невероятно силён, и никакие действия Ромы не могли ему помочь выбраться.
Алиса снова попыталась высвободиться из плена, и неожиданно ей это удалось. Она отскочила, упала, прокашлялась, обернулась, но Алиса в зеркале не могла покинуть зеркальный мир и дотянуться до девушки.
«Надо срочно помочь».
Алиса увидела, что монстр по-прежнему держит Рому за шею. Чудовище показательно развернулось, и теперь они с Ромой смотрели в её сторону. Монстр глядел в глаза Алисы, а Рома всем своим видом показывал, что бессилен и ничего не может сделать.
– Оставь его! – крикнула Алиса.
Монстр не ответил. Он громко и жутко рассмеялся, потом головой ударил Рому в переносицу, отчего у того из носа брызнула кровь. Алиса попыталась встать, но не смогла – её руки и ноги были прикованы цепями к полу.
Девушка поняла, что Рома обречён.
Она беспомощно рыдала и смотрела на жестокую схватку двух мужчин, когда Рома внезапно испарился. Противник так и остался стоять с поднятой вверх рукой, только вместо шеи Ромы теперь сжимал воздух.
Монстр опустил руку, усмехнулся и понёсся к Алисе. Девушка зажмурилась, ожидая от него удара, но вместо этого ощутила, как он обхватил её руками, грубо прижал к себе и впился своими губами в её. Она попыталась сопротивляться, но он был силён и настойчив. Алиса, чувствуя неимоверное отвращение, испытала слабость, ей казалось, что она засыпает. Девушка снова попыталась отстраниться, но монстр не позволял даже шевельнуться. Его мерзкий язык теперь пытался проникнуть ей в рот, и когда Алиса захотела его откусить, то внезапно погрузилась в темноту.
Рома проснулся почти мгновенно, но не понял этого. Он кашлял, задыхался и судорожно хватался за шею свободной рукой, ощущая, как из носа по лицу разливается кровь. Боль в горле была настолько сильной, что он не сразу осознал, что вышел из сна в реальность.
Мужчина посмотрел на Веру, всеми силами пытавшуюся разбудить дочь.
– Воды на лицо! – прохрипел Рома и снова ощутил саднящую боль в горле.
«Что за проклятье? Как по-настоящему!»
Вера кинулась в кухню и быстро вернулась со стаканом воды. На секунду она замерла перед барахтавшейся на кровати дочерью, а потом плеснула воду ей на лицо.
Послышался глубокий вдох с протяжным «а-а-а». Алиса резко подорвалась, захлопала глазами и ошарашенно уставилась на мать, вытирая рот свободной рукой и откашливаясь.
Пока Вера успокаивала рыдавшую дочь, Рома пытался остановить кровотечение из носа, закинув голову. При этом никто не обращал внимания ни на него, ни на его лицо, вымазанное в крови.
Быстренько развязав верёвку, связывавшую его и Алисы руки, он спросил разрешения хозяйки и отправился в ванную комнату. Первым делом кинулся к раковине, включил воду и умылся. Когда кровотечение ослабло, Рома посмотрел в зеркало.
Он не поверил своим глазам и ополоснул лицо вновь. Успокоившись, с опаской снова взглянул на своё отражение и с нарастающей паникой едва сдерживал крик. Рома отчаянно пытался разубедить себя в том, что увиденное реально. Не зная, что предпринять, мужчина опять открыл кран и холодной водой обтер шею, словно это могло каким-то образом смыть то, что он на ней увидел.
На коже отчётливо виднелось покраснение, и не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, кто оставил следы. Как бы фантастически ни звучало, но след от руки ублюдка из сна Алисы теперь отпечатался на шее мужчины. Если бы Рома не ощущал боль в горле, не чувствовал неприятные ощущения на коже, то, может быть, и не поверил в реальность случившегося. Но всё вышеперечисленное
«Оно. Может. Убить!»
«Нет, ты не понял, мужик. Оно
Рома прополоскал рот, умылся в очередной раз, внимательно пригляделся к носу, пощупал его и скривился от боли. Обескураженный, на подгибающихся ногах, он покинул ванную комнату и вернулся в спальню Алисы.
Там увидел неприятную картину. Вера сидела в кресле с поджатыми под себя коленями, бледная, будто лицо облили водоэмульсионной краской. Она грызла ногти на руках, чего раньше Рома за ней не замечал.
Алиса сидела на кровати. Подушку она подложила под поясницу, оперевшись на изголовье, а ноги скрестила по-турецки. При этом придерживала руками живот. Голову девушка слегка опустила, и, хотя плакать она уже перестала, видно было, что сдерживалась от слёз с трудом.