Сеанс в Преисподней полностью

Рома встал, в лучших джентльменских традициях поправил кофту, словно сюртук, откланялся и проследовал к выходу. После того как обулся, увидел перед собой Алису. Вера не пришла, хотя Рома был уверен, что она кинется вдогонку с извинениями.

– Прости, – прошептала девушка. – Она не специально.

«Ага, случайно».

– Я пойду.

– Мама не это имела в виду. Завтра не получится. У неё смена на работе, и поменяться никак не удастся. Она и так задолжала своим коллегам с моими проблемами. Завтра у меня ночует подруга, потому что тётя тоже не может. Ты её знаешь.

Рома посмотрел Алисе в глаза. Что он в них увидел?

Надежду.

Надежду на то, что он придёт, что не бросит её, несмотря на невнятные претензии матери. Надежду, что Рома понимает Алису больше, чем кто бы то ни был. Он смотрел на её красивое лицо и испытывал смешанные чувства.

– Я приду. Позвони, когда вы обе будете готовы. Сегодня была тяжёлая ночка для нас обоих. Но… – после паузы Рома добавил очень тихо, надеясь, что Вера не услышит: – Думаю, нам есть что обсудить.

Алиса утвердительно моргнула. Оглянувшись, убедилась, что Вера в комнате, взяла ладонь Ромы в свои. От этого тёплого прикосновения он почувствовал ещё большее тепло внутри.

– Прости, – прошептала девушка. – Не покидай меня.

Ещё секунду они стояли так, затем их ладони расцепились, и Рома вышел из квартиры.

«Не покину. Ни за что. Будь уверена».

Рома долго не мог уснуть и перед тем, как всё же провалиться в сон, размышлял. То вспоминал грандиозные локации, в которых блуждал с Алисой (в том, что создаёт сны именно монстр, который теперь монстром уже не был, мужчина не сомневался). То внезапно давал о себе знать и гнетуще давил на сознание страх удушения, который Рома испытал во сне. Потом погружался в воспоминания и пытался припомнить малейшие детали последнего сеанса. Вспоминал, как Алиса обращалась к монстру, как смотрела на него, что было у неё во взгляде в тот момент. С каждой новой мелочью становилось ещё более очевидно, что девушка точно знала человека, который её преследовал.

Их знакомство не панацея, но уже что-то, за что можно ухватиться.

Если у Алисы хватит ума и смелости (а Рома в этом не сомневался) и она расскажет ему правду, то шансы на победу не намного, но всё же увеличатся. Драться с известным противником как-то сподручнее, пусть лично они с Ромой и незнакомы.

Но это, опять же, если Алиса решит ему рассказать. А что, если…

Слишком много их, этих если.

Когда Рома заходил в тупик в поисках ответов, он шёл к зеркалу и внимательно разглядывал шею и нос. Видимых изменений не было, за исключением незначительной припухлости, и объяснить кровотечение можно случайностью. Посчитать (с натяжкой), что кровь из носа лилась по естественной причине, например, из-за повышенного давления или из-за того, что ударился носом о какую-то часть раскладушки (что, в принципе, возможно, но вероятность такой неудачи стремилась к нулю). Предположим, что нос всё-таки как-то сам по себе закровоточил и что подонок, ударивший своим лбом ему по переносице, ни при чём.

А вот с шеей дела обстояли гораздо, гораздо хуже. С точностью до наоборот по сравнению с носом.

Изначально красные следы побагровели, к тому же добавился ещё и синюшный оттенок, как при хорошем фингале. Теперь, когда сон в церкви остался позади, чувство страха ослабило своё действие, Рома так и не смог себе представить, каким образом он смог бы нанести себе такой урон во время сна.

Можно было спросить у Веры, не заметила ли она чего-то странного в его поведении, пока спал, но он не сделал этого. А позже, например, на следующем сеансе, женщина уже может и не признаться, даже если что-то и видела. А она видела, достаточно было только взглянуть на её белое как мел лицо. Только не факт, что заметила что-то именно в Роме, возможно, на поведение Веры повлияли действия спящей дочери, оттуда и выраженный страх на лице.

Возвращаясь в кровать, Рома пытался перебить негативные мысли, думая о чём-то отстранённом. Вспомнил о Диане но тут же прогнал эти раздумья, и как-то сами собой, пришли думы об Алисе.

Она была красива, да, теперь он мог в этом признаться. Слишком молода для него, конечно, но главного этот факт не отменял – Алиса была похожа на беззащитного ангелочка, пусть уставшего, не выспавшегося, но от этого Роме ещё больше хотелось спасти девушку от гадкой напасти, что вторглась в её жизнь.

Рома подумал с умилением, воскресив в памяти образ Алисы в розовых леггинсах, идеально обтягивающих ноги.

Кем бы ни был выродок, преследующий девушку, вкус у него имелся, хоть и весьма специфический. Наверняка одежду для Алисы выбирал он, поэтому в одном из прошлых снов она была в купальнике. Видимо, издевается над девушкой, как ему вздумается, и создает образы, что сам хочет видеть. Как этот урод до сих пор не догадался оставить её голой?

Страшно представить, до чего доведёт его больная фантазия.

Нет, Рома не мог такого допустить.

И так по кругу вращались думы, пока под утро мужчина всё же не уснул.