– Да уж, это точно. Аня ещё та болтушка. – Алиса заметно нервничала. Наверное, ей было неловко находиться с Ромой наедине. – Разувайся, проходи. Я поставила чайник.
– Спасибо. Кофе мне не помешает. Извини, если от меня несёт пивом, я не думал, что ты позвонишь.
Алиса, кажется, по этому поводу не переживала и, не смотря Роме в глаза, сказала:
– Я должна была. Если завтра будет сеанс, то сегодня единственный день, когда мы сможем поговорить наедине. Мама теперь меня одну даже на улицу не отпускает. Сегодня хотела, чтобы Аня пришла раньше, пока она ещё не ушла на работу. Боится оставлять меня. Я кое-как её убедила, что ничего не произойдёт, что я не собираюсь ничего с собой делать. Мне кажется, она этого больше всего боится.
– Её можно понять. Она волнуется.
«Честно говоря, я бы и сам ужас как волновался, если подобное происходило с моей дочерью».
– Да, понятно, – сказала Алиса, убирая обувь Ромы в галошницу. – Но мне от этого не легче. Наоборот, ощущаю какой-то тотальный контроль.
Рома хмыкнул.
– Ну, получается, я сейчас за тобой пригляжу, пока Ани нет.
Девушка посмотрела Роме в глаза, что он посчитал хорошим знаком. Они прошли в кухню, на столе лежало несколько пирожных на подносе, стояла пара кружек и были аккуратно разложены салфетки. Рома помыл руки и сел на диван, наблюдая за тем, как Алиса заваривает кофе. Они почти не разговаривали, и лишь телевизор, висящий в углу кухни и включенный на минимальную громкость, немного разряжал обстановку.
Рома был смущён, но его смущение ослаблял алкоголь. А вот Алиса заметно нервничала. Включала-выключала воду, гремела посудой, он видел, как подрагивают её плечи и трясутся руки.
Наблюдая за ней, Рома нерешительно подошел, дружески похлопал по плечу.
– Не нервничай, всё нормально.
Алиса замерла, сделала глубокий вдох. В этот момент так хотелось обнять её, прижать к себе. Сердце заколотилось, бросило в пот. Рома отстранился и сел за стол.
– Надеюсь, ты ничего не скроешь. Это важно. Помни, мы в одной лодке, так что сейчас сядем, выпьем кофе, и ты всё мне расскажешь. Поверь, чтобы ты ни поведала, я выслушаю и пойму. Присядь. – Следующую фразу Рома хорошо обдумал и всё же решил, что должен сказать: – Если тебе будет легче, выпей вина.
Алиса отреагировала странно, будто подумала, что это сарказм.
– Нет, я лучше кофе. После вина мне обычно кошмары снятся.
Рома ошарашенно уставился на девушку, а потом, видя её играющий взгляд, понял, что она пошутила.
Он рассмеялся. Шутка и правда показалась Роме забавной, и когда он увидел, что Алиса тоже смеётся, на душе полегчало.
Когда смех утих, мужчина сказал:
– Хорошо, что ты до сих пор шутишь. Это хороший знак.
– Ага, – только и ответила девушка.
Она протянула ему кружку с кофе, впервые с момента их знакомства села не напротив, а рядом, после чего сказала:
– Угощайся. Пирожные я купила специально для тебя, мы с мамой редко их едим.
– Спасибо. – Рома взял пирожное и положил его в поданную тарелку. – Так о чём ты хотела поговорить?
Алиса восприняла быструю смену темы разговора неоднозначно, но ответила почти без задержки:
– О многом. О прошедшем сне и о том, кого я там увидела.
– Ты знаешь его, ведь так? – Рома хоть и проговорил с вопросительной интонацией, но на самом деле предвидел ответ.
– Да. Но не просто знаю. Это долгая история.
– Ну, у нас есть время до прихода Ани. Поэтому можешь рассказывать. И учти, всё что ты говорила о порезах на животе, имею в виду, что тебя ранил этот человек из сна… я тебе верю.
– Веришь?
– Да.
– А что поменялось?
Рома расстегнул спортивную кофту и снял её, положив рядом. Потом задрал подбородок и ткнул в шею указательным пальцем.
– Видишь?
– Господи. Что это?
Рома всё понял по лицу Алисы. Она догадалась.
– Это
– Не может быть, – Алиса прикрыла рукой рот.
– Как же! Рассказывай. Думаешь, ты одна потерпевшая?
Видимо, Алиса была шокирована, потому что с открытым ртом рассматривала следы на шее Ромы и время от времени качала головой, вздыхая.
– Вы с мамой почти убедили меня, что мои порезы на животе – это моя собственная работа. Я уже начала верить, что и вправду сама распорола себе живот. Даже ногти постригла, чтобы этого не повторилось. А сейчас ты говоришь, что эти следы оставил тебе тот человек?
– Да, говорю. Более того, я в это верю.
Алиса зажала рот рукой, будто в испуге. Потом сказала:
– Но это значит, что он может ранить и меня, и тебя во сне, а отразится это всё наяву.
– Да, именно так.
– А если он кого-то из нас убьёт?
Рома думал об этом весь день и не нашёл ничего другого, как высказать предположение:
– Подозреваю, что мы можем погибнуть наяву в таком случае.
Алиса на какое-то время замерла. Она не пила кофе, не ела пирожное. Она сидела и стеклянным взглядом смотрела сквозь него. Затем тихо сказала:
– Что нам делать тогда? Рома, я боюсь. Я очень боюсь.
Видя отчаяние девушки, мужчина поспешил с ответом:
– Не переживай так. Мы всё уладим. Если он может нас ранить, то наверняка и мы его тоже. Но чтобы противостоять такому сильному противнику, я должен знать о нём как можно больше. А потому ты должна рассказать мне всё о нём.