Рома стянул с Дианы топик и впился губами в её груди, лаская соски, обхватывая губами, периодически возвращаясь вверх, проводя языком по шее и впиваясь в её губы. Их языки переплетались, а движения ускорялись. Стон девушки ласкал слух и ещё больше заставлял желать, действовать…
«Любить»…
Наконец-то он это признал.
Признал, но не остановился, не услышал сдержанный крик и протяжный стон и не почувствовал содрогания её тела. От осознания, от вида того, как она кончила, Рома кончил и сам, даже ни на миг не задумался, что его сперма осталась внутри. В это мгновение ему и ей было неимоверно хорошо, тепло и сладко. Даже когда пик взаимного удовлетворения прошёл, они продолжали сидеть так, прижавшись друг к другу полуобнажёнными потными телами. Рома целовал Диану, гладил кожу и волосы, наслаждался моментом.
Он видел, как на глазах Дианы выступили слёзы, без слов девушка быстро их вытерла, пытаясь скрыть. Рома не стал спрашивать, почему она плачет, потому что знал.
И
Этим вечером, когда они легли в постель, он крепко прижал к себе нежное тело Дианы, ещё раз поцеловал в губы, и, вдыхая ванильный запах её волос, уснул.
Диана сидела на берегу моря, волны щекотали её ступни. На душе – безмятежность, мысли расплавило солнце, оставив наедине с природой.
Ощущение умиротворения случалось нечасто, поэтому Диана не противилась настигшему её спокойствию, а наоборот, хотела остаться здесь как можно дольше.
– Привет, – раздался рядом мужской голос.
Диана узнала его и медленно повернулась, оглядев высокую фигуру в джинсовых шортах и синей майке, под которой играли мышцы. Ветер трепал волосы мужчины.
– Привет, Ром. – Она сделала вид, что удивилась, но тут же спрятала глаза под солнцезащитными очками, слегка откинув назад голову. Тёмные локоны струились по спине.
– Можно с тобой? – Рома сел рядом и окунул ступни в воду. Обуви на нём не было. – Тебе никуда не нужно?
Диана задумалась. Ещё как нужно, но хотелось просто слушать шум прибоя и смотреть вдаль, дышать свежим воздухом.
– Я пойду позже, хочу отдохнуть.
– Ну ладно, тогда я покину тебя.
Рома встал и ушёл не оглядываясь. Диана хотела остановить его, попросить провести с ней это чудесное время, но не решилась окликнуть. Девушка боялась, что он узнает всю правду о ней.
К тому же скоро ей всё равно возвращаться домой. Ей
Сколько Диана пробыла на пляже, она сказать не могла. Но инстинктивно почувствовала, что пора уходить. Она направилась в сторону небольшого посёлка, находившегося неподалёку.
Дверь в квартиру была приоткрыта. Когда Диана вошла, в нос ударил неприятный, до боли знакомый запах.
Почему-то няни в квартире не оказалось. Диана кинулась в тесную комнату, служившую ей домом почти тридцать лет. Возле дивана в инвалидном кресле сидела мать. Её морщинистое лицо было бледным, раздувшимся, ещё хуже, чем прежде. Очки с толстыми линзами в роговой оправе придавали её виду потерянность. Судя по запаху, женщина опять не сдержала свои естественные потребности, и Диане предстояла трудоёмкая, грязная, привычная работа.
– Мама, – с горечью выговорила она, – что,
Та не ответила. Помимо потери речи, она окончательно утратила связь с этим миром и перестала узнавать родную дочь более трёх лет назад. Так что их общение теперь превратилось в традиционный монолог Дианы, похожий на беседу с увядающим растением, за которым был необходим постоянный уход.
С нарастающим ужасом Диана вспомнила о Ване, не понимая, как вообще могла про него забыть. Её беглый взгляд, полный испуга, принялся искать по комнате сына.
Вот он, её маленький ангелочек. Сидит на расстеленном диване и играет с любимым радужным другом11. Как всегда, голова мальчика слегка повёрнута в сторону и наклонена, а рот приоткрыт с искажённой улыбкой. С подбородка малыша стекала слюна, образовывая на обивке дивана небольшое влажное пятно.
– Как же вас оставила няня? – в недоумении спросила Диана, понимая, что ответа ни от матери, ни от сына не дождётся.
Ваня наконец увидел стоящую у двери девушку.
– Ма-ам-м-м-м… ма-а… – протянул он, изо рта брызнула новая порция слюны.
– Я здесь, мой хороший, мама дома.
На Диану нахлынул прилив чувств, и на глазах навернулись слёзы. Она поспешила к комоду, достала платок и присела рядом с мальчиком. Вытерев ему рот, Диана обняла малыша.
Как же она его любит.
Ваня начал громко мычать и тыкать пальцем в сторону двери, через которую Диана только что вошла в комнату. Девушка обернулась и увидела на пороге Рому.
– Что ты тут делаешь? – опешила она.
Рома окинул взглядом единственную комнату в квартире Дианы, ненадолго задержал внимание на маме девушки, с отстранённым видом сидевшей в инвалидном кресле, а потом посмотрел на Ваню, по-прежнему мычавшего и тыкающего пальцем в незнакомца.
Рома не сумел скрыть удивления, а Диана почувствовала стыд, хотя и не знала, чего больше должна стыдиться – больного сына или парализованной матери, страдающей деменцией. Постепенно удивление Ромы сменилось жалостью, которую Диана прочла на его лице.
– Почему ты мне не рассказывала?