После первого знакомства с Грязным Гарри, как теперь называли «Труп» все подчинённые Каскада, старлей пытался всеми мыслимыми и немыслимыми способами избегать его. Он никогда не был суеверным, особо пугливым, сильно верующим или, наоборот, атеистом, но тот человек, останки которого волею судьбы остались разлагаться на их участке, приводил его в ужас. Словно «Труп» был вовсе и не труп, а злобное мистическое существо, восставшее из Преисподней. Причём, что самое удивительное, никто, кроме самого Каскада, в «Трупе» ничего особенного не видел, и все разговоры о нём среди солдат сводились лишь к бесконечным насмешкам.
«Эй, Кикимор, а где ты брал ножовку?»
«Как где, у Грязного Гарри».
Дружный смех.
«Блять, кто сожрал весь тушняк?»
«Ясен хрен, Грязный Гарри, кто же ещё!»
«Эх, сейчас бы сюда тёлочек и отжарить их, вдуть бы по самое не хочу. Отвечаю, большего мне и не надо. Потом и помирать не так страшно».
«Зачем тебе тёлки, брат? Обратись к Грязному Гарри».
Бесящий, выводящий из себя тупой дружный смех, от которого хотелось вышибить мозги всем этим безмозглым солдафонам.
Конечно, такими были не все, но абсолютное большинство. Были и те, кто понимал, что Грязный Гарри – такой же бедолага, как и они сами, волей судьбы оказавшийся в ненужном месте в ненужное время. Как понимали они и то, что завтра, а то и вовсе сегодня, могут сами стать такими же Грязными Гарри, только не истлевшими, сгнившими и изъеденными червями, а свеженькими трупами, чьи тела, возможно, тоже будут удобрять эту лесополосу. Однако тех, кто всё это понимал, было меньшинство.
Что бесило ещё больше, чем шутки бойцов, так это то, как быстро они поняли, что командир не одобряет их насмешек. И, естественно, поддавшись коллективному «неразуму» начали делать всё, чтобы разозлить Каскада ещё больше. Теперь в его присутствии не проходило и часа, чтобы какой-то идиот не отвесил острóту в сторону покойника. Все попытки прекратить это не увенчались успехом, и тогда Каскад смирился. По крайней мере, делал вид, что шутки про Грязного Гарри его не напрягают.
Возвращаясь от наблюдательного поста вглубь лесополосы, туда, где расположился его взвод, Каскад с досадой думал, почему не повлиял на выбор места для своего командного пункта. Вернее, место он определил, причём так, что «Труп» получалось бы обходить стороной, проложив тропинку с другой стороны лесополосы. Но, как всегда и бывает в военной службе, все его планы в пух и прах разрушили отцы-командиры.
Вечером того дня, когда Каскад со взводом зашёл в лесополосу, он посоветовался с опытными сержантами, которых командир бригады любезно предоставил ему в распоряжение. Каскаду по радиостанции было велено прибыть в штаб для уточнения боевой задачи и информирования его о внезапно изменившейся обстановке на фронте. Перед тем как убыть, ближе к вечеру, Каскад доходчиво объяснил сержантскому составу, где, что и как копать.
Он распорядился оборудовать наблюдательный пост на окраине лесополосы, в пятнадцати метрах вглубь от опушки. Глубже, в двухста метрах от НП, следовало выкопать позиции слева и справа для ведения флангового огня, а чуть сзади – организовать командный пункт самого Каскада, который в случае необходимости будет выполнять функции тылового прикрытия и послужит местом отдыха части личного состава, незадействованного в несении дежурства. Место для БК планировалось разместить под землёй, ещё глубже в тылу, но пока все боеприпасы разгрузили на траву. В дальнейшем Каскад собирался поручить отрывку путей сообщений между всеми позициями, но людской ресурс не позволял выполнять все работы одновременно.
Он всё чётко разъяснил и с наступлением сумерек отлучился в штаб в сопровождении одного из солдат, полностью доверив начало работ сержантскому составу, о чём теперь очень жалел.
В штабе ему сообщили, что, по данным разведки, противник предпринимает несвойственную на этом направлении активность, а также, что местным подразделениям врага доставили дополнительное количество техники и артиллерийских снарядов, а это чревато усилением артобстрелов и, как возможный вариант, наступлением противника.
Каскад с пониманием отнёсся к новой информации и поинтересовался, организована ли оборона в соседних с его взводом лесополосах, зашли ли туда какие-либо подразделения. В ответ получил лишь испепеляющий взгляд комбрига, не сулящий ничего хорошего. Спокойным тоном один из старших офицеров разъяснил, мол, не волнуйся, сынок, когда помощь придёт, ты будешь первым, кто об этом узнает.
Каскад же считал, что он будет первым, кто