За время его отсутствия солдаты и сержанты неплохо потрудились. Несмотря на ограниченное количество лопат, отсутствие кирок и наличие всего двух топоров, им удалось на метр углубить окопы везде, где указал Каскад. Он был бы всем доволен, если бы не одно жирное
Вместо того чтобы откопать яму для командного пункта в месте, указанном Каскадом, они сдвинули её на север. Таким образом, спуск в КП, углублённый до двух метров, теперь располагался параллельно с местом нахождения «Трупа», всего в пяти метрах от него.
Увидев негодование командира, один из сержантов, с позывным Кузьмич, поторопился объяснить:
– Каскад, так мы и начали копать там, где ты сказал. Но там земля жёсткая, будто каменная. Одну лопату сломали и дальше копать не рискнули. Мы переместились ближе, тут почва помягче, но упёрлись в корни деревьев. Так и пришлось сместиться сюда, до Грязного Гарри. Копнули – и вот. Лопата входит легко, как в сливочное масло, крупных корней нет, а мелкие только стенки укрепляют. К тому же посмотри, – он указал рукой вверх, – здесь такие кроны, что хрен когда нас кто заметит с воздуха.
Последнее Каскад должен был признать. Но «Труп» всё равно смущал.
– Тогда надо убрать покойника, – сказал Каскад.
– Как убрать? – удивился Кузьмич. – Чем он мешает-то?
Кузьмичу было далеко за тридцать, возможно, ближе к сорока. С округлым животом и широким лицом, с преждевременно проступившими на нём морщинами и проседью в густой чёрной бороде, этот человек создавал впечатление мудрого воина. Однако после его слов офицер поразился недалёкостью рассуждений, который озвучил сержант.
– Как чем? Тебя не смущает, что мы здесь будем жить, а в пяти метрах от нас будет лежать дохляк?
– Нет, – искренне ответил Кузьмич. – С воздуха его не увидят, ориентиром не послужит. Он не воняет, не мешает, чего бояться-то?
– Коля, причём тут бояться? Ну это не по-человечески, понимаешь?
На этот раз вид у Кузьмича был понимающий.
– Каскад, я понимаю. Но, блин, как людям объяснить, что им нужно мертвяка убрать? Я с ними разговаривал, никто не хочет марать руки. Одни брезгуют, другие от суеверия, третьи вообще считают, что Гарри стал нашим счастливым талисманом. Но если хочешь знать моё мнение, то оно один в один совпадает с мнением того разведчика, как его… А, Слота.
Если честно, довод Слота и послужил для Каскада основной причиной, почему мертвеца не убрали. Разведчик тогда пояснил перед своим уходом, что противник, а может, и российские подразделения, вполне могли заминировать тело, и при попытке его убрать может произойти подрыв. Ни у Слота, ни тем более у Каскада в подразделении не было инженеров, а потому рисковать и испытывать судьбу не хотелось. Можно было бы сдвинуть мертвеца кошкой,13 но тогда мог произойти взрыв, который наверняка привлёк бы внимание противника к этому участку. Потому от этой идеи и пришлось отказаться. Второй причиной, чтобы оставить «Труп» на месте, послужил тот факт, что личный состав, с которым Каскад был так мало знаком, мог просто-напросто саботировать его приказ из тех же соображений, почему он
В итоге сейчас, когда близилась полночь, Каскад подходил к своему блиндажу с твёрдым убеждением, что в очередной раз почувствует на себе зловещий взгляд «Трупа».
Оказавшись на месте, Каскад проверил постовых. Когда убедился, что те бодрствуют, а средства наблюдения и связи исправно работают, предупредил своих людей, что идёт спать. Подойдя к спуску в блиндаж, остановился.
«Посмотреть или не посмотреть?»
«Посмотреть или не посмотреть?»
Каскад
«Глянуть или не глянуть?»
«Глянуть или нет?»
«Да пошёл ты! Ты всего лишь труп!»
Глупо улыбнувшись самому себе в темноте, Каскад начал спускаться по выбитым в земле ступенькам, и в тишине раздавался лишь стук берцев о доски, настеленные на них.
Шаг правой – ничего.
Шаг левой на ту же ступень – ничего.
Шаг правой – тишина.
Шаг левой – никакой реакции.
Сделав ещё один шаг правой, Каскад посчитал, что на этот раз пронесло. Но как только он оторвал левую ногу с целью поставить её на третью ступень, почувствовал всем телом: труп (ТРУП) ожил.
Нет, он ожил не в том смысле, что безумным зомби собирался накинуться на офицера и сожрать его мозги. Ожил в той самой загробной жизни, что казалась страшнее смерти.
Каскад почувствовал ЕГО запах, точь-в-точь похожий на тот, что чувствовал в их первую с «Трупом» встречу. Словно дыхание зла, дошедшее из глубин ада, оно заполонило воздух вокруг, заставив Каскада сдерживать рвотный позыв.
Офицер замер, боясь двинуться с места. Разумом понимал: сделай он ещё несколько шагов и нырни под навес из тонких брёвен, плёнки и земли с ветками, всё бы закончилось. Но Каскад не мог. Он чуял свою необъяснимую связь с существом, что поселилось в этом сгнившем теле.