Сеанс в Преисподней полностью

Каскад снова окликнул провинившихся солдат, но те по-прежнему молчали. Он прислушался, но жужжания больше не слышал. Тогда офицер решительно толкнул дверь и вышел наружу.

Небо этой ночью было чистым и звёздным. Даже здесь, под густым покрывалом дубовых и кленовых листьев, было хорошо видно.

Каскад нутром почуял: хорошего не жди. Поднявшись по ступеням, посмотрел на Труп. На черепе играли лунные блики. Оскаленный, он казался настольной лампой с внутренней подсветкой.

Рядом с Трупом Каскад обнаружил тела двоих солдат.

Тела двоих мёртвых солдат.

Один лежал слева от Трупа, и даже в ночи было ясно видно руку, разорванную на куски. Вся левая сторона лица была разворочена и усеяна осколками. Одна из ног судорожно подёргивалась, и Каскад с чувством тошноты наблюдал, как стопа несчастного стучит по костяшкам руки мертвеца. Офицер перевёл взгляд на череп Трупа и посмотрел ему в глаза.

«Какие ещё глаза? У него их нет!»

«О нет, приятель. Есть. И ты сейчас в них смотришь».

Да, в этот раз Каскад должен был признать, что он не просто смотрит в глаза Трупу, он ищет в них подтверждение своей версии событий. Он видел их. Труп давал понять, что за смертью этих солдат стоит он, но не один. Каскад – такой же виновник сегодняшнего «торжества», как и сам Труп. И дёргающаяся нога – это не какая-то судорога нервных окончаний солдата, это весёлая забава мертвеца, его мимолётное развлечение. Вот так-то!

«Труп играет своей рукой с новым трупом».

Каскаду хотелось кричать, упасть на землю и биться в истерике. Хотелось кинуться на мертвеца и заткнуть ему рот, убить его заново. Офицер был готов на всё, лишь бы это безумие закончилось, лишь бы никогда не видеть это исчадие ада, посланное ему в наказание.

«А за что тебя наказывать? Ты хоть раз задумывался над этим?»

Нет, не задумывался и не собирался. Деяний, за которые пришлось бы платить такую цену, он не совершал.

Каскад посмотрел на второго парня. У того руки и ноги были на месте, но то, что когда-то было лицом, превратилось в фарш. Один глаз испарился, как будто его там и не было, второй выглядел так, словно его выдавили изнутри. Превратившаяся в фарш физиономия была усеяна осколками, голова вывернута под неестественным углом. Наверняка взрывной волной её крутануло так, что все шейные позвонки разом сломались. Каскад выдохнул с облегчением, надеясь, что солдаты умерли мгновенно.

– Блядь, что за хуйня-я…

Каскад только сейчас понял, что, погрузившись в мысли, напрочь забыл о своих обязанностях.

К месту происшествия сбежались солдаты, кто-то блевал совсем рядом. Один истерично, вопил, пока его не заткнули.

– Беда, – сказал Кузьмич. – Вот и квадрики до нас добрались. – Он посмотрел вверх. – Вот ведь суки! И гляди, командир, ВОГ прошёл через все ветки, никуда не врезался и достиг цели.

– Думаешь, это странно? – спокойно поинтересовался Каскад. Он успел прийти в себя и уже ничему не удивлялся. Хотелось только знать, неужели больше никто не замечает того, что для него стало очевидным?

– Один шанс из тысячи. Тем более кидали свысока, метров двести, но я бы сказал, триста. Потому что такой тихой ночью мы бы услышали жужжание.

«Вот оно!»

– А ты что, разве не слышал?

– Нет, командир. Хотя не в укрытии был, а в окопе.

– Да не может быть. Я даже в блиндаже у себя услышал. Только не понял сначала. Тихо очень.

Кузьмич скептически пожал плечами. Остальные тоже отрицательно покачали головой.

– Ладно, уже неважно. Главное, чтоб сейчас коптер не вернулся.

Удивительно, но никто не бросился к погибшим солдатам. Никто не стремился проверить пульс и при его наличии оказать первую медицинскую помощь. Каким-то странным образом все разом осознали, что провинившиеся солдаты мертвы. Никто не стал ничего говорить Каскаду о том, что зря он хочет убрать Труп.

Позже Кузьмич всё-таки озвучил то, что было на уме у большинства.

– Командир, оставь Грязного Гарри в покое. Нехорошо тревожить мертвецов.

Каскад начинал злиться, причём неясно, на себя, Трупа или Кузьмича.

– Почему это?

– А ты посмотри. – Кузьмич кивнул в сторону Трупа. – Если я всё правильно понимаю, ВОГ ударился о Славину руку, отчего её и разорвало. Часть осколков ударила ему в лицо и шею. А Вова, стоящий рядом, видимо, наклонился к Грязному Гарри, и у него перед лицом произошёл взрыв. Вот и результат. На них живого места нет. А теперь посмотри на нашего товарища, от которого ты так хочешь избавиться. Ни осколка, ничего. Завтра по светлому ещё посмотрим, но уверен, что он цел. Я не суеверен, командир. Но лучше бы нам не пытаться больше его трогать.

Все стояли молча. Каждый думал о своём, и мысли эти едва ли были светлыми. Ещё два трупа на счету невидимого противника («Трупа», – поправил голос). Может, и Трупа. Но что тогда оставалось делать, если не избавляться от него?

Каскад не понимал и от бессилия принял решение сделать хоть что-то. Вспомнил, что он офицер, командир и от него постоянно чего-то ждут, особенно сейчас.