Да, голос именно это и хотел доказать, поэтому Каскад ещё раз посмотрел на часы. Полночь. Сейчас солдаты начнут избавляться от мертвеца, тогда голос, и этот Труп, будь они оба неладны, раз и навсегда исчезнут из его жизни.
Вчера ночью, когда работы прекратились, двое солдат из взвода Каскада решили выпить самогона. Офицер понимал, что даже на войне алкоголь никуда не девается, однако его употребление на посту, во время дежурства, когда все остальные отдыхают и надеются на охранение, было недопустимым.
Каскад вчера чувствовал: что-то не так.
«Врёшь, тебе шепнул Труп».
Нет, не Труп. Но один из порывов ветра каким-то чудом донёс до уха Каскада сомнительный смешок, раздавшийся в ночи. Офицер сам не понял («Нет, понял»), как это произошло, но решил проверить, как несётся дежурство.
И не прогадал.
Два тела сидели в капонире уже изрядно накидавшись горькой. Закуски как таковой не было, лишь банка тушёнки и пара кусков зачерствевшего хлеба. На замечание Каскада один из солдат отмахнулся и послал командира куда подальше. Офицер, стоя над окопом, с размаху ударил берцем солдата в голову, тот плюхнулся на задницу и застонал. Товарищ вжался в землю, вмешиваться не стал. На крики подоспел Кузьмич и пара бойцов. Как выяснилось позже, один из солдат, тот, которого ударил Каскад, покинул пост, оставив там оружие, пришёл к другу, после чего, как говорят в служебных разбирательствах, вместо несения службы они проводили время «по своему усмотрению».
Каскад был вне себя от ярости, но, остерегаясь шуметь в ночи, сдержал крик. Однако парочку профилактических ударов он всё-таки не пожалел. Добавил и Кузьмич: сержант прекрасно понимал, чем могут закончиться для взвода такие попойки.
Тогда Каскад и придумал для этих двоих наказание.
Сегодня ночью провинившиеся должны были избавиться от Трупа.
Каскад велел прийти к блиндажу в полночь, забрать мертвеца, оттащить на полкилометра в тыл и там бросить. Сначала хотел заставить закопать, но решил, что это будет чересчур. Для начала неплохо и унести его с глаз долой. Если кто-нибудь ещё провинится, можно будет озадачить копанием могилы.
Каскад никогда ещё не был так воодушевлён, как сегодня. Перспектива держать оборону в этой лесополосе без Трупа сияла яркими красками, словно невероятная мечта, которая вот-вот претворится в жизнь.
Будто в подтверждение этих мыслей, Каскад услышал за блиндажом потрескивание веток и приглушённые мужские голоса. Алкаши прибыли.
Офицер прислушался.
– Бля, как мы его потащим, он же развалится.
– Я мешок прихватил.
– Да ладно?
– Ага.
– А перчатки есть у тебя?
– Да.
– Тогда ты и загружай. У меня нет.
– Могу поделиться.
Сдержанный смех.
– Гарри, ты уж извини, старина. Но придётся нам попрощаться.
«Идиоты».
Послышалась ругань. Затем кто-то из двоих сказал:
– Слушай, может, ну его на хер?
– Да не, придётся.
– А если залупимся?
– Да блин, если б только взводник, то можно было бы. Но Кузьмич с Луной тоже за него топят. Не вывезем. Да и пацаны не поддержали.
– Пацаны просто хотят поглядеть, как мы будем с трупаком разбираться.
– Не без этого.
– Ладно, грузи давай. А я потащу.
И тут до Каскада донёсся странный звук, едва уловимый, почти неслышимый, жужжащий.
«Что за чёрт?»
«Не чёрт, дружище, а всего лишь Труп. Неужели ты думал, что так просто избавишься от него?»
Каскад занервничал и посмотрел на солдат, что лежали рядом. Один просматривал фото в телефоне, другой спал.
– Кирюх, – обратился Каскад к бодрствующему солдату, выполняющему роль нештатного связиста, – ты слышишь?
Солдат не понял, о чём говорит командир, но прислушался. Выждав паузу, ответил:
– Нет. А что именно?
«Конечно, он не слышит, – пояснил голос, – потому что Труп обращается к
Жужжание стало чуть громче. Каскад напряг слух, чтобы выяснить, реагируют ли на этот звук солдаты, которые собирались выносить Труп. Те почему-то затихли.
– Эй, наверху! – крикнул Каскад, вынырнув из спальника и сев.
Ответа не последовало. Тогда офицер, чувствуя неведомую опасность, быстро нащупал в сумерках чьи-то тапки и кинулся к выходу. Едва он коснулся двери, раздался оглушительный взрыв.
Каскад повалился назад, ударившись затылком о ящик с кухонными принадлежностями. Связист засуетился, но, увидев распластавшегося командира, вставать не спешил. Другой солдат проснулся, отборно матерясь, и увидел Каскада, поднимавшегося на ноги. В ушах стоял гул, и для того, чтобы прийти в себя, командиру пришлось изрядно постараться.
Наконец шум в ушах стал ослабевать. Лампа, освещавшая блиндаж, погасла, и офицер, найдя фонарик, включил и осветил тесную землянку.
– Все целы?
– Да, – послышалось с двух сторон.
– Эй! Наверху! Вы живы?
Ответа не последовало. Раздался голос по рации внутренней связи:
– Каскад, Каскад, я Дозор,19 приём!
– На приёме.
На связь вышел солдат, нёсший дежурство на наблюдательном посту.
– У вас всё в порядке? Я видел «птичку».
– Пока не знаю. Куда полетела «птичка»?
– От нас, к немцам.
– Принял. Усильте бдительность.
– Да, понял.