Она поведала об очень коротком и неудачном браке; о сыне, родившемся с отклонениями; инсульте матери с последующей за ним инвалидностью; о том, как с ранних лет осталась без отца, и им с матерью пришлось выживать. Потом поделилась эмоциями, когда впервые решилась переспать с мужчиной за деньги, насколько легче после этого стало поддерживать развитие сына и оплачивать лечение матери. Не утаила и то, сколько зарабатывает и как несколько раз пыталась бросить это занятие. Но снова и снова возвращалась в погоне за стабильным и достойным заработком. Девушка призналась, что много раз пыталась найти нормальную высокооплачиваемую работу, но безуспешно.
Рома слушал как завороженный, периодически вытирая слёзы с её лица. Всё больше он начинал понимать Диану, которую ещё месяц назад воспринимал лишь дорогой шлюхой.
Всё поменялось. Перевернулось с ног на голову.
Не только с Дианой, но и с сеансами. В один миг разрушился привычный стабильный мир и родился новый, неизведанный, возможно, полный опасностей и разочарований. Другой, но оттого не менее прекрасный.
Рома не хотел сейчас думать о том, что будет дальше. Он наслаждался моментом. Когда Диана закончила рассказ, они молча лежали, думая каждый о чём-то своём.
– Ну а ты? – девушка решила нарушить тишину.
– Что я?
– Расскажи что-нибудь о себе, чего я не знаю.
– Ты не поверишь.
– Ты всегда что-то скрывал от меня. Пожалуй, поверю.
Четвёртый раз в жизни Рома поделился с близким человеком своей способностью проникать в чужие сны. Помимо бывшей жены, Артура и дочери, Диана теперь вошла в узкий круг посвящённых. Естественно, были десятки благодарных клиентов, которые могли рассказать ещё десятку людей о парне, что избавляет от дурных снов. Но когда об этом узнают дорогие тебе люди, а Диана за эти дни стала именно такой, тут совсем другое. Близкие думают, что знают тебя как свои пять пальцев, и, когда слышат о твоей сверхъестественной способности, смотрят на тебя как на представителя внеземной цивилизации.
Диана засыпала вопросами, ведомая скорее любопытством, нежели скептицизмом. Он понял, что девушка верит ему.
– Офигеть, – заключила она.
– Знаешь, я столько времени этим занимаюсь, что иногда забываю, насколько это выглядит со стороны странным и необычным.
– Хорошо, что мы никогда не спали с тобой. А то бы ты мог видеть мои сны.
– Да, мог бы.
Диана распахнула глаза.
– Слушай! А ты…
– Да, видел. В прошлый раз я был у тебя во сне.
– Блин… Как ты мог? – Диана шутливо взвизгнула.
– Я случайно.
– И что там было? Я помню, что видела тебя, но уже забыла сам сон.
– Неважно. Можно я не буду говорить?
Диана не возражала.
– Хорошо. Тогда расскажи лучше, как ты впервые обнаружил, что находишься в чужом сне?
– О, это долгая и грустная история.
– У меня ещё есть время.
– Тогда слушай.
Каскад лежал на нарах у себя в блиндаже, укутавшись во влажный, провонявший потом и табаком спальный мешок. Докурив сигарету, он с неохотой дотянулся до пепельницы на столе, затушил бычок и, несмотря на дикое желание закурить вновь, сдержался. Казалось, никотин пропитал собой всё его тело: лёгкие, ногти, кожу, слизистые и волосы. Офицер даже не удивился бы, если в один прекрасный момент дым повалил бы из ушей.
Полумрак блиндажа с тусклой лампой, подвешенной в углу напротив, храп солдат и ветер снаружи наводили на унылые размышления.
Сколько ещё осталось жить ему и его бойцам? Как долго они смогут продержаться, пока артиллерия противника их не выбьет? Возможно, что закончится всё гораздо быстрее, чем он думает.
«Труп ждёт».
«Нет, Труп ничего не может ждать, он тут вообще ни при чём», – пытался убедить себя Каскад. Труп – это всего лишь человеческие останки и ничего более. Какую бы связь между ним и собой Каскад себе ни нафантазировал, её просто нет и быть не может. Точка.
«Да-да-да…»
Заткнись! – хотелось крикнуть Каскаду. Этот мерзкий голос в голове порой доставал ещё больше, чем сам мертвец. Стоило Каскаду позабыть о Трупе, как голос оказывался тут как тут со своими нашёптываниями:
«Труп ждёт».
«Труп наблюдает».
«Иди убедись, он подмигнёт тебе».
Почти всегда Каскад, как мальчишка, вёлся на эти провокации. Иногда даже шёл проверять, подмигнёт ли ему Труп. Однако тот был хитёр и жил своей жизнью, вёл игру по своим правилам, а напоминал о себе и начинал общение с Каскадом только тогда, когда ему заблагорассудится, а не тогда, когда от него этого ждут.
Послушать только: «
И всё же мысли не о самом Трупе его волновали. Каскад размышлял о его, Трупа, дальнейшей судьбе.
Тощий всё же скончался. Несмотря на наложенные турникеты, кровотечение оказалось чрезмерно сильным, а время на эвакуацию слишком долгим, чтобы солдат смог выжить. Первый и уж наверняка не последний двухсотый в его взводе.