Когда они вошли в ресторан, из-за столика в углу поднялся мужчина и слегка помахал им. Они направились к нему.
— Эбба и Сара? — спросил он, когда они приблизились.
Было очевидно, что он знает, кто из них кто. Разницу между ними видели не все. Большинство устраивало из этого целое представление — они же так безумно похожи! Каждый раз, когда это происходило, Эбба возмущалась. Хоть они и похожи, разница все-таки есть. Они две разные личности. Те, кто не в силах различить их, просто ленятся. А бородатый мужчина в стариковской кепке, так низко надвинутой на лоб, что она касалась очков в стальной оправе, понял, кто они. Это уже плюс.
— Я Сёрен, мы с тобой разговаривали по телефону, — сказал он, обращаясь к Эббе, и протянул руку.
Обдумав ситуацию, он решил, когда они встретятся, поменять имя. На какое-нибудь похожее, звучащее так, что она легко могла спутать по телефону. Ему не хотелось бросать вызов судьбе, представляясь при встрече Свеном Катоном — именем, которое они в течение дня могли где-нибудь услышать или увидеть напечатанным, даже если не связали его с собой.
— Вот как, а я думала, что вас зовут как-то иначе, — пожав руку, произнесла Эбба. Сара согласно кивнула.
— Нет, меня зовут Сёрен, но ничего страшного. Садитесь.
Он указал им на диван, и они уселись рядом друг с другом. К ним подошел официант с меню. Они принялись выбирать, что им хочется.
— Я, естественно, угощаю, — проговорил мужчина, пока они пытались определиться. — Так что выбирайте все что угодно.
Сара взяла вегетарианские весенние роллы, Сёрен заказал свиные ребрышки с соусом из соевых бобов. Эбба соблазнилась креветками с овощами в тамариндовом соусе, и, хотя им было больше восемнадцати, обе отказались от спиртного в пользу колы лайт и минеральной воды. Сёрен взял слабоалкогольное пиво. Он ведь на машине…
Пока они ждали еду, он приступил к интервью. Поначалу Эбба держалась настороженно. Ей уже доводилось встречаться с мужчинами в возрасте Сёрена, и когда она рассказывала, чем они с Сарой занимаются, ей приходилось защищаться.
Однако довольно скоро до нее дошло, что у Сёрена другой подход. Действительно может получиться портрет, причем углубленный. Сёрен оказался невероятно начитанным, он заставил их почувствовать себя особенными, задавал вопросы о том, о чем их раньше почти не спрашивали. Личные, но не интимные. Он воспринимал их всерьез.
Принесли заказ. За едой они продолжали разговаривать. Сёрен записывал. Сара поинтересовалась, почему он не пользуется диктофоном — это вроде проще, чем записывать все от руки. Сёрен объяснил, что знает по опыту, что люди больше напрягаются, если их записывают на диктофон. Утрачивают спонтанность, следят за своими словами.
— Перед публикацией вы, естественно, получите возможность прочитать текст, и если вам захочется что-либо изменить, вы всегда сможете сослаться на то, что я ослышался или неправильно понял, — сказал он с улыбкой. — Запиши я разговор на пленку, обвинить меня вы бы не смогли.
«Приятный подход, приятный человек», — подумала Эбба.
Официант забрал пустые тарелки, обе девушки отказались от десерта, но на кофе согласились.
За кофе они рассказывали о конкурсе блогов, о празднике и награде, о том, что она для них значит, что она значит для других девушек, каким вниманием они стали пользоваться после выигрыша.
— Один человек из моих студентов прошлой осенью получил стипендию в МТИ[126], — внезапно выпалил Сёрен. — Это не привлекло вообще никакого внимания.
Эбба быстро взглянула на сестру, обе удивились тому, что вежливый, почти стеснительный мужчина их перебил.
— О’кей… — произнесла Сара. — Поздравляю.
— Извини, я тебя перебил, — сказал Сёрен, опустив взгляд. — Прошу прощения.
— Ничего страшного, — ответила Сара.
После недолгого молчания, когда показалось, будто Сёрен немного сбился, Эбба извинилась и поинтересовалась, не знает ли он, где туалет. Он указал в сторону входа и направо. Она встала и ушла.
— Хочешь еще колы? — спросил Сёрен, оставшись наедине с Сарой. Самое время заканчивать вечер. По крайней мере, в китайском ресторане.
— Да, — ответила она, не отрывая взгляда от телефона.
Типично, подумал он, вставая. Как только возникла маленькая пауза, сразу в телефон. Они просидели за разговорами, возможно, час с четвертью. Что могло за это время произойти такого важного, что она не может подождать еще минут двадцать?
Вот одна из ошибок этого поколения. Они не умеют ждать. У них нет терпения. Вынашивать мечты немыслимо.
Все должно происходить сейчас же. Немедленно. И желательно бесплатно.
