Воображение живо рисует всевозможные идеи: можно подбросить обрывок рубашки с вышитой на нем эмблемой кайзера — предположим, принц ото-рвал клочок одежды, пока боролся с убийцами; ко-жаный шнурок — такими кейловаксианские мужчи-ны стягивают волосы на затылке; живой камень, от-валившийся от ножен в пылу борьбы. Разумеется, для большей убедительности кто-то должен будет застать одного из охранников кайзера на месте преступления или рядом с ним. Клочок рубашки придется предва-рительно оторвать, кожаный шнурок — украсть, ка-мень выковырять из ножен. Цапля может становиться невидимым, он легко справится с этой задачей, и Ар-темизия тоже могла бы это сделать, ведь она умеет принимать чужие личины. Вот только ребята способ-ны контролировать свой дар не более десяти-двадца-ти минут, а этого времени для подобного дела мало-вато. Нам нужны живые камни.
— Каким образом двор может отреагировать на убийство наследника? — задумчиво бормочет Блейз.
Я выпячиваю губу, обдумывая этот вопрос.
— Кейловаксианцы ценят силу, но кайзер сделался ленивым с тех пор, как завоевал Астрею. Он больше не сражается, просто сидит во дворце, позволяя дру-гим сражаться вместо него, например, Сёрену. Кей-ловаксианский народ любит принца — в их глазах он воплощает в себе все черты идеального правителя.
Если они подумают, что кайзер его убил, по крайней мере половина аристократов взбунтуется. В кейловак-сианской истории такое уже случалось: слабого пра-вителя смещали, какой-то благородный род захваты-вал власть и основывал новую династию. Обычно всё начинается с гражданской войны, в которой борют-ся два лагеря: сторонники старого режима и те, кто этим режимом недоволен. Убив принца, мы можем сбежать из страны, и пока они грызутся между собой, соберем достаточно сил, вернемся и уничтожим их.
При мысли об этом мои губы сами собой склады-ваются в улыбку.
— А вы смогли бы это сделать? — спрашивает из-за стены Цапля.
— Что именно? — не понимаю я.
Цапля прочищает горло, но не отвечает.
— Думаю, Цапля хочет знать... — начинает Блейз, и умолкает. Он открывает рот, потом опять закрыва-ет и отводит глаза.
— Они интересуются, способна ли т/ы на убийст-во, — поясняет Артемизия, — но, похоже, не решают-ся поднять эту тему, коль скоро единственным, у ко-го ты пока что отняла жизнь, был Ампелио. Сомне-ваюсь, что принц будет лежать у тебя в ногах и ждать, пока ты его заколешь, а ты вряд ли сможешь поднять на него руку. Я права?
В ее словах есть доля истины, но мне невыносимо противно это признавать.
— Это уже наш следующий шаг. Если я смогу справиться с принцем, как думаете, остальная часть плана сработает?
Все трое на несколько секунд умолкают. Сидящий рядом со мной Блейз уставился в стену невидящим взглядом. Я почти вижу, как друг еще раз обдумыва-ет наш план.
— Да, — говорит он спустя мгновение.
— Вообще-то может выгореть, — несколько удив-ленно признает Артемизия.
— Всё получится, — говорю я, чувствуя, как во мне крепнет уверенность. Я вдруг ощущаю прилив бодрости и легкости, словно мои ноги вот-вот ото-рвутся от земли. Надо признать, вероятность удач-ного исхода крайне мала, но сейчас она определенно больше, чем прежде, коль скоро у нас появился план. В кромешной тьме сверкнул проблеск надежды.
Я не позволяю себе задумываться над тем, что именно предложила сделать. Сёрен — мой враг, да-же если я не видела от него ничего, кроме доброты. Теперь я знаю, что значит отнять у кого-то жизнь, понимаю, что это нечто большее, чем клинок, кровь и остановившееся сердце. Теперь я осознаю: забрав чужую жизнь, приходится отдать что-то взамен.
Душу гложет какое-то неприятное чувство. Я каш-ляю, прочищая горло.
— Кроме того, я тут подумала насчет Вектурии...
Блейз издает страдальческий стон.
— Тео, мы же договорились...
— Я с вами не соглашалась, — перебиваю я его, расправляя плечи. — Меня не радует перспектива взвалить на свои плечи вину за смерть и порабоще-ние тысячи человек, как будто они грязь, которую нужно стряхнуть с одежды.
— Именно так они поступили с нами, когда к на-шим берегам приплыли кейловаксианцы, — замеча-ет Цапля.
— Уверена, они пожалеют об этом решении, как только Сёрен вместе со своей армией на них нападет. Однако факт остается фактом: чем больше земель за-хватит кайзер, тем труднее нам будет избавиться от него. Когда начнется война, нам и так придется не-
сладко, а если кейловаксианцы укрепятся еще и на Вектурианских островах, то смогут наброситься на нас с двух сторон и легко одержат верх. Это будет не сражение, а бойня.
Я жду шквала возражений, но все трое молчат. Блейз, поджав губы, делает вид, что пристально рас-сматривает обстановку комнаты. На этот раз я гово-рю не как моя мать, осознаю я вдруг, так стали бы рас-суждать кайзер или Тейн, обсуждая военные страте-гии; уверена, мои Тени тоже заметили разницу. Блейз явно ищет весомые контраргументы, поэтому я торо-плюсь выдвинуть следующее соображение.