А не выходит. Все страх тот в душе зреет. Обида на волкодака и его сородичей.
Наследника они хотят. И я его хочу, ибо с ума сойду, раз потеряю свое дитя.
Значит, придется через себя перешагнуть.
Решительно взявшись за ручку двери, тихонько прошмыгнула в коридор. А оттуда в лечебницу. Что была через дорогу от главного терема.
Нужное снадобье еще вдоволь не настоялось. Но если дождаться до завтра, боязно. Передумаю еще. Страх вверх возьмет. Нет, сегодня все и сделаю.
Зачерпнула отвара в глиняный сосуд и, задушив свечу, вернулась обратно в терем. Осталось дождаться Горана или же нет. Снова до моего слуха рывками дошел чей-то разговор.
— Идем в баньке возле казармы попаримся. Сюда Горан только вошел. Зол как леший. Не надо ему сейчас на глаза попадаться.
— М-да, если альфа не в духе, не видать нам охоты.
Проговорил уныло молодой голос, а ему вторил другой.
— Ладушки, пошли уже, пока не остыла банька при казарме.
Значит, он в бане. Может, туда пойти и не ждать в постели? Вода боль заберет, да и в тумане пара не так стыдно, что ли?
Только снадобье выпить надобно. Да побольше, оно ведь не настоялось вдоволь, может не сработать.
Горан тяжело вздохнул аромат трав и откинулся головой назад, пока не приложился затылком о деревянную стену. Тяжкие думы заволокли его сознание, что не до телесной боли ему сейчас было.
Самого нещадно тянуло к юной жене, а тут еще и советчики эти! Всю кровь ему выпили! Мало им было, что дел наворотили с его отцом! И за него взялись, твари.
Хотя прежний альфа и сам был виноват в том, что случилось. Матушка Горана не шибко была ему мила, да и он ей. Женились, так как выгодно было обеим сторонам. Только счастье это не принесло никому. После пяти лет брака родилась Яромила. Не шибко обрадовались ни отец, ни мать, так как девка, а не мальчонок.
А потом долгие десять весен тогдашняя госпожа не смогла понести дитя. Говорят, Яромила когда родилась, в ту ночь родила и еще одна служанка, что отцу прислуживала. Каким местом, и так все знали.
Альфа Беригор был не столько жестоким, сколько хитрым и проворливым. Мог девку подарками одарить и лаской, и те сами к нему бегали. А разъярённая жена бдила, да бы никто не понес бастарда, а если так и случилось, то безжалостно убивала.
Совет молча одобрял похождения альфы, пока он позволял им творить свои дела. Дольше всего в постели альфы продержалась мать Русалы, и кормилица Горана и Даньяра.
Сам Горан ее смутно помнит. Она не старалась выходить на люди из покоев альфы.
Благодаря распутным повадкам Беригора, Горан решил для самого себя, что женится лишь когда вдоволь девками насытится. И никогда не посмеет унизить жену своими походами на стороне.
А сам в душе боялся, что отцовская кровь возьмет вверх и не удержится он от соблазна. А судьба вот как все повернула.
Одну он желает душой и телом, а она его страшится и боится. Коснуться ее не может. Даже в его снах она сжимается и плачет.
А старейшины снова ему жилы выкручивают. Со своими капризами.
Натворили дел, паршивцы, и теперь каркают, как вороны: «Гнев богов это!». А сами подзабыли, кто богов разгневал. Еще и Вацлав со своими поучениями. Никто даже не мог представить, сколько боли он испытывает каждый раз, ощущая этот запах страха.
И был бы хоть один каприз от нее. Хоть одно злое словечко. Нет же. Груш попросила, и то не ради себя. А щенок этот ей потом веник из рябины приволок, а она радовалась. Как дитя малое. Его подарок, браслет с камушками из золота, даже не надела. А от букетика подмороженных рябин улыбалась.
Да чего же она странная и нежная. Притягательная, как родниковая вода. Как бы Горан хотел, чтобы она сама ему открылась. Пришла к нему. Шанс дала. Он бы ее заласкал с ножек до головы, зацеловал бы. Стер все дурные воспоминания.
Дверь в предбанник тихо зашуршала. Кто-то вошел. И судя по легкой поступи, то девка. Вспомнился сегодняшний намек Лумьяра о том, что напряжен альфа, неплохо было бы порезвиться с опытной волчицей, аль юная жена не может голод мужа утолить.
Эх, зря он ему бошку сразу не открутил.
— Пошла вон! Пока я и тебе, и Люмьяру руки с ногами не оторвал!
Сурово зарычал Горан и резко распахнул глаза, услышав знакомый аромат трав. Медом пахнет и грушами, как от Снежинки.
— Ой!
Подпрыгнула на месте девушка, услышав грозный окрик господина, и уже было подалась назад, но Горан тут же отдернул ее словом.
— Снежинка? Ты?
Беловолосая застыла нерешительно в дверях. Босая, в одной ночнушке с распущенными локонами. Стоит на месте и взгляда не подымает.
Как она здесь оказалась? Может, пришла попариться или напутала что? Но с другой-то стороны, не бежит от него, снося голову. Глазки в пол отпустила и быстро-быстро дышит.
Волнуется страшно.
— Снежа, милая моя, случилось что?
Аккуратно спросил Горан, подымаясь с лавки, обматывая простынь вокруг бедер. Нечего смущать красавицу, и так насмотрелась она и не самый лучший вывод сделала.
— Случилось, — тяжело вздохнула она и неуверенно сделала шаг вперед. Потом еще один. И еще… — Женились мы с тобой вроде.
