– Всего хорошего, джентльмены, – проигнорировав вопрос, отрезал Харт, всем своим видом показывая, что разговор закончен.
Карелла сидел в кабинете лейтенанта и пил вместе с Бернсом кофе. Бернс недовольно хмурился. Карелла ждал. Оба молчали. Когда за дверью в инструктажной зазвонил телефон, Бернс кинул взгляд на часы.
– Так что ты скажешь, Пит? Да или нет? – наконец спросил Карелла.
– Я склоняюсь к тому, чтобы ответить «нет».
– Почему?
– Потому что до сих пор не могу понять, зачем ты продолжаешь копать это дело, – честно ответил лейтенант.
– Да перестань, Пит! – всплеснул руками Карелла. – Если, черт подери, Сару убил он…
– Это предположение голословно, – сурово произнес Питер. – А если он никого не убивал? А если ты спутаешь прокуратуре все карты?
– Каким образом?
– Не знаю, – буркнул лейтенант. – Им светит расширенная коллегия присяжных, они готовят дело против Корвина, а ты… Откуда мне, черт подери, знать, что ты собираешься натворить? Забыл, какие сейчас пошли времена? Плюнешь себе под ноги на тротуар, и все – дело разворачивают и отправляют на доследование.
– Флетчер ненавидел свою жену, – спокойным тоном промолвил Карелла.
– А что, таких мало? – фыркнул Бернс. – Да половина мужиков в нашем городе ненавидят своих жен.
– По словам Харта…
– Ну ладно, ходила она на сторону, гуляла немножко, и что с того? – пожал плечами Питер. – Позволила себе немного поразвлечься, и ладно, все не без греха. Да половина женщин этого города в данный момент наставляют рога своим мужьям.
– «Немножко гуляла»? – переспросил Карелла. – Для Флетчера это могло стать серьезным основанием… Слушай, Пит, чего ему еще было нужно? Мотив – есть, возможность – есть, да какая роскошная! Жена лежит на полу, у нее из живота торчит нож, которым ее ударил вор… Чего тебе еще надо?
– Доказательства. Открою тебе секрет, Стив, у нас в городе забавная системка. Прежде чем арестовать человека и предъявить ему обвинение в убийстве, нам нужно добыть доказательства его вины.
– Верно. – Стив пропустил колкость мимо ушей. – И вот я прошу, чтоб ты мне разрешил хотя бы попытаться найти эти доказательства.
– Ага, – хмыкнул лейтенант, – ты просишь установить за Флетчером слежку. А что, если он на нас в суд подаст?
– За что?
– Он уж придумает, – заверил Бернс.
– Так да или нет, Пит, – гнул свое Карелла. – Я прошу у тебя разрешения установить за Джеральдом Флетчером круглосуточное наблюдение.
– Ладно, даю тебе добро, – тяжело вздохнул Бернс. – Наверное, я рехнулся.
В половине восьмого вечера, самого тоскливого вечера за всю неделю, Берт Клинг сделал глупость и позвонил Норе Симоновой. Он не рассчитывал застать ее дома, и потому сам не смог бы объяснить, зачем набрал ее номер. Берт мог лишь предположить, что с ним случился приступ весьма распространенной среди американцев болезни, именуемой «страх субботнего вечера» (не путать с «беспамятством воскресного вечера» и «утренней тоской понедельника»).
Страх субботнего вечера, известный среди тех, кто наиболее подвержен этому недугу под аббревиатурой ССВ, обычно начинается накануне вечером, когда человек понимает, что впереди у всех жителей США потрясающий субботний вечер, преисполненный веселья и легкомысленных поступков, а ему не с кем пойти на свидание.
Конечно, на этом этапе паниковать еще рано. До начала безудержного веселья как минимум сутки, и потому есть еще куча времени, чтобы позвонить хоть десятку подружек, хоть целой сотне. Пока разве что можно отругать себя за медлительность – чего ты сидишь сложа руки и пальцем о палец не ударишь, чтобы подготовить почву для грядущего радостного загула. Не успел договориться о свидании в пятницу – ничего страшного, впереди еще целый день. Ты в любой момент можешь крутануть диск телефона, набрать тот или иной заветный номер и сказать: «Привет, солнышко, я хотел узнать, какие у тебя планы на субботу. Могу предложить великолепный вечер в своем обществе – повеселимся, расслабимся…» Одним словом, времени еще целый вагон и переживать не о чем.
К трем часам дня в субботу в душе начинают звучать первые тревожные нотки. Беспокойство становится все сильнее по мере того, как красотки одна за другой заявляют тебе, что они, мол, с тобой хоть в огонь, хоть в воду, но ведь уже суббота! Как можно звонить девушке в субботу в самый последний момент и предполагать, что у нее еще нет планов на вечер? В последний момент? Какой такой «последний момент»? Сейчас всего-то три часа дня! Четыре часа дня! Пять часов вечера? Вечера?! С каких пор это считается вечером? Беспокойство сменяется отчаянием.
