Но она еще не сдалась и предприняла последнюю попытку:
— Что вы думаете о действиях полиции в данной ситуации?
Все дружно затаили дыхание возле телевизора, а кто-то даже охнул.
Андрич ответил не сразу. Подумав, он сказал:
— Я считаю, кто бы ни совершил эти преступления, он страшный, безнравственный человек, и полиции приходится нелегко, поскольку убийца хитер и коварен. Но я уверен, что полиция делает все возможное, чтобы найти и задержать его.
— То есть вы верите, что все эти убийства взаимосвязаны, — ухватилась она за высказанное Мирко допущение.
Он пожал плечами:
— Кто знает? Но я совершенно уверен, что невозможно раскрыть преступление, если мы не поможем полиции. Мы все — иммигранты, жители Ливерпуля, работники телевидения и радио, журналисты.
Пошел следующий информационный сюжет, и Фостер нажал «стоп» на пульте.
— Комментарии? — спросил Рикмен.
— Потребуется кое-что большее, чем добрые слова Андрича, чтобы удержать ситуацию под контролем в воскресную ночь, — сказал Фостер.
Воскресенье, на которое попадал Хэллоуин, обещало стать тяжелым. Веселье праздничной «Ночи озорства» давно сменилось разрушительной вакханалией. Правила нормального поведения отметались, и полиция не успевала реагировать на случаи мелкого вандализма и антисоциальное поведение. В 2003 году особо мощные петарды использовались для подрыва автомобилей, телефонных будок и даже полицейских участков. Правда, после нескольких недель, когда город жил как в осаде, жизнь постепенно вернулась в нормальное русло. Но, поскольку расовая напряженность в городе резко возросла, темные личности могли легко использовать эту возможность для организации новых нападений.
— Потребуются дополнительные силы для патрулирования в вероятных очагах напряженности, и не на одну ночь…
— Они получат сверхурочные, босс? — вылез Танстолл.
У Рикмена дернулся уголок рта.
— Что это ты заговорил про переработку, Танстолл? Изнываешь от скуки на расследовании особо важного дела? Предпочитаешь снова влезть в униформу?
— Нет, нет, босс, — залепетал Танстолл. — Это просто… праздное типа любопытство.
Рикмен продолжил:
— Школы устраивают дискотеки и другие мероприятия, и мы категорически не рекомендуем «Трик-о-трит», если за детьми нет пристального надзора. Появились слухи об отравлениях шоколадом и сладостями.
— Зачем мешать естественному отбору? — проворчал Фостер.
— Что?
Смешки затихли, толком и не начавшись.
Фостер округлил глаза.
— Недостатки воспитания, босс, — начал он оправдываться, поняв, что выступил слишком громко. — Никак не соображу, когда надо держать рот на замке.
— Учись, — посоветовал ему Рикмен. — И побыстрее. — Он дождался, пока каждый не уяснил себе, что он не находит подобные замечания забавными, и тогда продолжил: — Результаты повторного вскрытия Софии оказались неубедительными, но мы точно знаем, что она была не связана, но зато накачана наркотиками, как и жертвы поджога. Итак, один и тот же прием как лишнее доказательство возможной связи этих дел. И если кто-то нацелил свой удар на здешних иммигрантов, мы должны выяснить почему.
— Не хочу глупо выглядеть… — Рикмен чуть не вздрогнул, опять услышав голос Танстолла. — Это, понятное дело, какой-то расист, а как же еще? — закончил Танстолл.
— Почему ты так думаешь?
Танстолл заерзал на месте:
— Потому что все они иностранцы.
— Да, — подтвердил Рикмен. — Но могут быть и другие — необычные — причины, почему были выбраны именно эти люди. Нужно не предполагать, а искать и доказывать.
Он мог бы привести в качестве примера свой случай: анализ крови, обнаруженной на одежде Софии, позволил предположить, что Рикмен побывал у нее на квартире, что он был с ней знаком, что, видимо, порезался тем самым ножом, которым убил ее. Однако он решил не привлекать лишний раз внимания коллег к этому набору фактов.
Наоми Харт надевала пальто, когда зазвонил телефон. Было уже поздно, почти все разошлись по домам, поэтому она с неохотой подняла трубку свободной рукой, продолжая попытки другой попасть в рукав.
— Детектив Харт.
Вдруг лицо ее сделалось сосредоточенным, она заметно волновалась и чуть не порвала подкладку рукава, торопясь выхватить ручку и сделать запись. Через некоторое время она постучала в дверь кабинета инспектора Рикмена.
— Джордан, похоже, попался, босс. Позвонили на телефон доверия.
Рикмен поднял на нее глаза:
— Звонок анонимный?
— Только агентурная кличка, — ответила Наоми, — но информацию проверили, все сходится.
— Рассказывай.
— Согласно источнику, София жила с Джорданом несколько недель. Затем он отправил ее работать. Похоже, на панели она пробыла всего несколько дней, до того как ее убили.
Рикмен перевел дыхание:
— Так. Нам нужны вещественные доказательства. Я получу ордер на арест, а вы позвоните в отдел криминалистики, пусть будут готовы прислать специалиста.
— Все пока работают на месте преступления с поджогом, босс, — ответила она. — У них нет свободных криминалистов.
— Скажите, пусть вызывают свободного от дежурства. Я хочу, чтобы криминалист прибыл, как только Джордан окажется под стражей.
