Джордан облегченно улыбнулся:
— Бабы! Всегда врете про свой возраст.
Харт спешила, пока Джордан расслабился:
— Когда ушла мисс Хабиб?
— В середине месяца, — ответил Джордан.
— Число?
— Я вам не долбаные говорящие часы.
— Почему она ушла?
— Я не знаю. Я уже говорил, она была не больно-то сильна в английском.
— Она жила у вас три недели?
Он пожал плечами:
— Примерно так.
— И она нисколько не преуспела в английском?
Он снова осклабился, показывая свой кривой клык:
— Выучила с десяток слов. То, что можно назвать профессиональной терминологией.
Она упустила момент, и Рикмен выругался от разочарования.
— Итак, вы не знаете, почему она ушла?
— Слушайте, — начал он, раздражаясь от настойчивости вопросов. — Однажды я проснулся, а ее нет. Такое случается — она была взбалмошной, у нее часто менялось настроение.
— Раньше вы сказали, что она была «хорошей девочкой».
— Тинейджер. То золото, а не ребенок, то мегера — не дай бог никому.
— Женщины, тинейджеры… — Харт вздохнула. — Они для вас сплошная головоломка. Да? Мистер Джордан?
Он уставился на нее сквозь полуопущенные веки, затем отвел взгляд, смеясь про себя над какой-то своей шуткой.
— Вы готовили ее к определенному роду деятельности, мистер Джордан? — Его голова дернулась назад, он зло уставился на нее, и Харт продолжила. — Готовили на панель? То есть взяли к себе домой, занимались с ней сексом. Учили ее «профессиональной терминологии»…
— Она его за пояс заткнула, — прошептал Рикмен.
Джордан выпучил глаза. Подался к ней, и Рикмен увидел, как напрягся Фостер, готовый среагировать.
— Вы вовлекли мисс Хабиб в проституцию? — спросила Харт.
Джордан чуть нахмурился, но плечи оставались расслабленными. Рикмен ждал, что сейчас Харт провалит допрос, предъявив его криминальное досье.
— И на кой мне это надо? — спросил он.
— Вот это вы мне и объясните. — Харт откинулась назад. — Я никак не могу понять, почему некоторые мужчины стремятся жить, используя девушек как источник прибыли.
Рикмен подался вперед. На этот раз она, пожалуй, не сдержится.
— А я не могу понять, почему вы обо мне такое подумали.
— Потому, мистер Джордан…
«Не делай этого, Наоми. Замолчи! Не говори присяжным, что он известен как сутенер», — взмолился про себя Джефф.
Но Наоми оказалась хитрее.
— Мисс Хабиб находилась под вашим покровительством около месяца, — сказала Харт. — Она жила у вас, делила с вами постель. Затем она покидает ваш кров и спустя несколько дней начинает работать проституткой. Вывод напрашивается сам собой.
Рикмен выдохнул, широко улыбаясь. Ай да Харт!
Сбитый с толку, Джордан повернулся к адвокату:
— Ты не хочешь перевести это на английский?
— Здесь, в Ливерпуле, вы были единственным близким человеком мисс Хабиб. Очевидно, она принимала решения, в известной мере подсказанные вами, — пояснил тот.
Джордан снова повернулся к Харт:
— Да вы, я вижу, и не догадываетесь, кто ей был действительно близким человеком! Насколько я знаю, один из старших офицеров был отстранен от расследования.
Харт с минуту колебалась:
— У вас неверная информация. Но поскольку мы заговорили…
Он фыркнул:
— Собираетесь приняться за Дженни, да? Даже и не дергайтесь. — И выпалил одним духом, разложив все по полочкам: — Ей не предъявлено обвинение и никогда не будет, потому что вы побоитесь представить его начальству. А почему? Да потому что это недоношенное дело завернут вам взад.
— Кровь, пропавшая из донорской партии, которую отбирала ваша сестра Дженни, оказалась на блузке в квартире, снимаемой мисс Хабиб. И вы мне говорите, этот факт и то, что у вас были интимные отношения с мисс Хабиб, — просто совпадение?
— Любой мог спереть эту кровь. — Он слегка повернулся и посмотрел в видеокамеру на стене. — Любой, имеющий доступ к улике, мог ее подделать.
Рикмен напрягся, но Харт сохраняла невозмутимость.
— Я считаю, вы попросили вашу сестру выкрасть кровь. Я считаю, что затем вы использовали ее, чтобы попытаться инкриминировать преступление офицеру полиции, — отчеканила она.
— И зачем? С какой целью?
— Отвлечь внимание от себя.
— И что, получилось?
— Нет, — медленно и четко произнесла Харт. — Не получилось.
Они еще с полчаса ходили кругами, ведя «бой с тенью». Джордан стоял на том, что он знает порядки, знает, сколько дозволяется допрашивать, — он знает все что нужно. Поэтому, как только истекло двадцать четыре часа его пребывания под арестом, они были вынуждены отпустить его, не дожидаясь лабораторных результатов анализов проб ДНК, взятых в доме Джордана.
Вечер был морозным. Огоньки сигнализации мигали в заиндевевших лобовых стеклах машин, припаркованных за зданием на огражденной стенами стоянке. По ту сторону ослепительного света фонарей Рикмен уловил легкое движение и повернулся, вглядываясь в сгусток тени, которой не должно было быть у внешней стены.
