Я впервые видел, чтобы люди исчезали моментально. Только что на дороге стояли четверо разбойников и уже их нет. Чудеса просто, честное слово. На лице Блота отчётливо различалось желание прыгнуть в кусты и умчаться вслед за собратьями по ремеслу.
– Ты некромант?! – я так и не понял, чего в его голосе прозвучало больше, ужаса или восхищения.
Отпираться не стал, но и соглашаться не решился.
– Там, откуда я родом, все умеют нечто подобное, но я так… – помахал рукой. – Не учился в своё время. Оно иногда случайно получается.
Зачем я это ляпнул? Понятия не имею, но слов обратно не вернёшь.
– Ну? Пойдём? – я посмотрел в ошарашенное лицо зеленокожего спутника. – Чего стоим-то? Вдруг эти… люди нехорошие вернутся?
Блот медленно покачал головой.
– Не вернутся, – прошептал он.
Не отрывая от меня глаз, он сделал шаг. Затем ещё один. Потом ещё. Мы, наконец, пошли. Только теперь я каждую минуту ловил на себе взгляд спутника. Бесило, что не мог понять, какое чувство его заставляет зыркать на меня.
Однажды мы услышали как в чаще хрустнула ветка. Солнце спряталось за кронами. Висела приятная прохлада. Воздух без выхлопных газов пьянил чистотой.
– Слушай, что я сделал такого невероятного?! Почему ты на меня постоянно так посматриваешь? – спросил я спустя час.
Блот ещё раз поглядел на меня. Усмехнулся.
– У нас тут тоже раньше жили некроманты. В Седьмой земле. Но потом Седьмую землю, наконец, уничтожили. С тех пор мы живём в мире и благополучии. Советую тебе больше никому не показывать того, что умеешь. Во всех шести землях за некромантию приговор един – смертная казнь, – посмотрел он мне в глаза. – Считается, что некроманты несут зло и смерть.
Я уставился себе под ноги, размышляя куда попал. Точнее, во что вляпался. Мало того, что попал в чужой в мир, так ещё и в тело вечного каторжанина, который оказался ох как не прост.
Мы по-прежнему шагали через лес. Солнце перевалило зенит и теперь уверенно спускалось к горизонту. Хотелось есть, но ничего съестного не попадалось. Один раз крупное копытное животное пробежало вдали через дорогу. Но чем его убить? Догнать и шею что ли свернуть? Перспектива оставаться голодным до завтра как-то не радовала. Я обычный городской житель и привык есть минимум два раза в сутки. Да, бывает суматошный день, когда не успеваешь пообедать; бывает, когда за утренние пять минут сна готов пожертвовать завтраком; бывает, что работа забирает все силы, и вместо ужина ложишься спать, но в этом случае можно ночью что-нибудь цапнуть из холодильника. В общем и целом, современный человек забыл, что такое голод. Отчётливо я это понял, шагая через лес чужого мира в компании уголовника.
– Слушай, давай пожарим этого… – замялся я, забыв, как зовут зверушку в мешке. – Вирса! Давай пожарим и съедим. Живот скручивает от голода!
– Нельзя, – буркнул попутчик.
– Есть его нельзя? – уточнил я.
– Нет. Он не для нас.
– А для кого? – не мог я врубиться. – Для барона что ли? У него всё так плохо с едой?
– Шардон, – посмотрел на меня попутчик. – Это мясо – для тролля.
– Для тролля? – я словно попробовал это слово на вкус. – Ну ладно. Кстати! Я не Шардон! Я Миша!
– Да, это уж точно, – хмыкнул Блот. – Он такие тупые вопросы вряд ли б догадался задавать. Тролли берут плату за пропуск людей. У тролля на нашем пути плата семнадцать бухтей. Но все тролли любят вирсов. У них очень нежное мясо. Всем на болотах известно, что в округе живёт крупная семья вирсов. Именно поэтому староста и не дал нам еды. Ты думаешь, я для себя еду просил? Для себя бесполезно. Для тролля. Я попытаюсь договориться с троллем на одного вирса. Если он не согласится, то останется либо вернуться на болота, либо ловить столько вирсов, сколько скажет тролль.
Я почесал затылок. Понятия не имею, как выглядят местные тролли. Через что они пропускают. Почему взимают плату едой и вирсами. Единственное, что понял, «Бухтя» – это какая-то местная мера веса.
Какое-то время шли молча. Один раз отдохнули под разлапистым деревом – просто посидели минут десять-пятнадцать. Мешок у меня Блот забрал. Вирс в нём по-прежнему сидел тихо. Прямо идеальное животное для перевозки. Появись такие в нашем мире, моментально стали бы модными. Гламурные дамы бы их носили на руках, предварительно лишив способности плеваться паралитическим ядом.
Спустя ещё час мы встретили небольшую речку, из которой вначале напились, затем перешли вброд. Солнце опускалось к горизонту крайне медленно. Из-за монотонности время тянулось.
Ближе к вечеру мы услышали перестук копыт. Затем увидели облако пыли, в котором различили двух всадников.
– А вот и патруль, – сообщил попутчик.
Облако пыли быстро приближалось. Вскоре я смог рассмотреть животных, на которых передвигались стражи. С первого взгляда – лошади. С сокращением расстояния отчётливей проступали подробности. Например, отсутствие хвоста, клыки на верхней челюсти, слишком длинные, даже для лошади, ноги и непонятный бугор на грудине.
Всадники начали замедляться и остановились рядом, обдав нас волной пыли и запахом пота от лошадей (если их, конечно, можно так назвать).
