– Ну, хватит, не грусти. Давай уже выпьем таблетки и поедем на речку.
– Хорошо. Давай уже их сюда.
Адам растолок таблетки в порошок и растворил их в воде, что бы Еве было легче их проглотить. Хоть Ева и не любила их, но они все еще ей помогали. Она почувствовала прилив сил и даже заулыбалась.
Дорогу до Кубани друзья скоротали, распевая любимые песни Евы. Девочка радостно смеялась и громко хлопала в ладоши. Адаму нравилось, когда Ева счастлива. Ей так шла ее хитрющая улыбка. А ее глаза. Эти небесно-голубые глазки были не по-детски мудры и в тоже время наивны. Ее лицо было бледным, губы чернели от запекшейся крови. Кожа головы багровела от вздутых вен. И вот на всем на этом фоне глаза Евы были тем лучиком надежды, который вселял уверенность в Адама. Они сияли радостью и весельем. В них не было ни грусти, ни отчаянья. Ева знала, что скоро умрет. Но она отгоняла от себя эти мысли. Сейчас она ехала на речку со своими друзьями и пела веселые песенки. То, что будет завтра, то будет завтра. А если его и не будет, этого завтра, то не беда. Ведь сейчас она счастлива и это самое главное.
Дорога, по которой ехали Адам и Ева, оборвалась разрушенным мостом. Этот мост когда-то соединял два берега той самой Кубани, посмотреть на которую они и ехали. Выйдя из машины, робот и девочка подошли к берегу. Картина, открывшаяся им, была удручающей. От реки дурно пахло. По ней плавно, брюхом к верху, плыла дохлая рыба. Ее здесь было видимо невидимо. Вся река и все ее берега были покрыты рыбой. У Адама закружилась голова, и потемнело в глазах.
– Алиса, что происходит?
– Нужно срочно уходить отсюда. От реки идет сильное радиоактивное излучение. Если мы задержимся еще на минуточку, то все твои микросхемы сгорят.
– Мне тоже стало как-то не по себе. – Прошептала Ева. – Это река. Она пугает меня.
Адам схватил Еву в охапку и быстро побежал к машине. Двигатель долго отказывался заводиться. Тогда Адам поставил машину на нейтральную скорость и, схватив за фаркоп, потащил прочь от реки. Только через пару километров он остановился и вновь попытался завести двигатель. Теперь он завелся с пол оборота.
– На речку посмотрели. Куда дальше?
– Я не знаю. Здесь везде смерть. Куда бы мы ни поехали, нас везде ждет смерть. Так что езжайте куда хотите, а я пока посплю.
Ева закрыла глазки и, свернувшись в калачик задремала.
– Уже восемьдесят пять процентов, Адам.
– Она не робот, Алиса. О каких процентах ты говоришь? Это нас можно разделять на проценты и соединять по частям. А она, живое создание. Она либо есть, либо ее нет.
Алиса не стала спорить. Она знала, что Адам понял ее, но обсуждать степень затемнения организма Евы, он не желал. Развернувшись, Адам направил машину в сторону от реки. Куда он ехал, он и сам не знал. Он просто ехал, что бы забыться и не думать ни о радиации, ни о войне, ни о страданиях Евы. Что будет завтра, он тоже не знал. Они прожили еще один день, и за это он благодарил своего сурового бога. А завтра будет новый день. Новые трудности и препятствия. А может быть уже ничего и не будет. Но пока машина ехала по пыльной разбитой дороге, выхватывая из темноты светом фар силуэты поваленных деревьев и разрушенных домов.
Следующее утро началось с долгих медицинских процедур. Всю ночь Ева стонала и звала то маму, то папу, то Адама. Ее кожа покрылась множеством язвочек. Она буквально горела жаром, а язвочки сразу же начинали загнаиваться. Адам остановился возле небольшого городка. Он кропотливо и аккуратно обработал каждую язвочку. Сначала он промыл их перекисью водорода, затем посыпал детским тальком. Ева была настолько слаба, что уже не могла пить самостоятельно. Адам помогал ей, открывая рот и вливая в него воду по капле. Ни о каких таблетках речи уже не шло. Но Еве нужны были лекарства, и тогда Адам смастерил на скорую руку капельницу. Бедные маленькие ручки Евы выглядели так, будто девочка страдала анорексией. Адаму пришлось не просто, но он все же смог найти еле заметную вену. Когда лекарства начали поступать в кровь Евы, она заметно оживилась.
– Где это мы? – Еле слышным шепотом прошептала она.
– Я не знаю. Очередной разрушенный город. Если тебе интересно, то Алиса найдет его название.
– Не надо. Это уже ни к чему. – Ева слегка приподняла голову, пытаясь осмотреться. – А какой сегодня день?
– Девятое мая, Ева. – Провозгласила Алиса. – Так что с праздником тебя.
– Спасибо, Алисочка.
– Девятое мая? Что это за праздник?
– В этот день, Адам, люди отмечали победу в Великой Отечественной Войне.
– Да. Так и есть. В этот день я помню, папа вывозил нас на природу. Мы выезжали за город, в лес. Весь день мы веселились, а папа жарил шашлыки на костре. – Ева еле двигала губами. Во рту у нее пересохло, и Адам подал ей еще немного воды. – В этот день еще всегда был салют.
– Шашлыки. Салют. К сожалению, я не смогу сделать их для тебя.
– Не переживай, Адам. Ты и так много чего для меня делаешь.
– Конечно. Ведь ты тоже победительница.
– Я?
– Да. Ты смогла выжить в последней войне. Это победа.