– Ты знаешь, что это означает? – Адам встал и устремил свой взгляд на восходящее солнце. – Это означает, что чистой земли больше нет. Вся эта планета заражена смертельной для любого живого существа радиацией.
– Не могу с тобой не согласиться. – Алиса высветила голограмму планеты перед Адамом. На ней происходила симуляция последствий ядерной войны. – Даже в тех местах, где не происходили взрывы, все люди погибли в течение трех последующих дней. В атмосферу были подняты миллиарды кубометров радиоактивной пыли. Взрывные волны, ветра и циклоны разнесли ее по всей планете. Даже в Антарктиде, по данным симуляции, сейчас в сто раз превышена радиоактивная норма. Это мертвая планета. Уже мертвая.
– Значит, нам ее не спасти.
– Кого? Землю?
– Земля уже мертва. Я говорил про Еву. – Адам подошел к машине и заглянул в нее. Ева все так же спала на заднем сидении. – Она все, что у нас осталось, а нам так и не удалось сделать невозможное.
– В твоих словах я слышу нотки обреченности. Раньше их не было.
– Раньше много чего не было. Я больше никуда не поеду.
Адам сел на корточки, запрокинув голову и положив руки на колени. Его взгляд был направлен куда-то вдаль. Он не фокусировал зрение, а просто смотрел в предрассветное небо. Даже когда солнце взошло, небо все равно осталось серым и грязным. Лучи солнца осветили выжженную землю, на которой валялись дохлые птицы. Больше не пробьется ни один росток, из этой безжизненной земли. Не прилетит больше пчелка к голубенькому цветочку, распускающемуся перед восходом солнца. Из облаков не польется больше чистый, насыщающий живительной влагой дождь. Теперь тучи хранят в себе ядовитую жижу, которую даже водой-то назвать нельзя. И если еще хоть что-то живое и сохранилось на земле, оно будет добито радиоактивными дождями.
– О чем ты думаешь? – Голос Евы слегка напугал Адама и тот резко дернулся, напугав в свою очередь Еву.
– Ты проснулась? Привет, Ева. Да так, ни о чем.
– Странно, а вид у тебя был такой задумчивый.
– Ты голодна, моя маленькая?
– Нет, Алисочка. Но если Адам повторит свой вчерашний шедевр, я так и быть поем. – Ева открыла дверь и, выйдя из машины, присела рядом с Адамом. – А мы где?
– Я не знаю.
– А почему мы не едем? Ты устал?
– Нет, Ева. Я робот, я не могу уставать. Просто мы с Алисой не знаем, куда нам дальше ехать.
– Это он не знает. А я знаю все. – Обиженно буркнула Алиса. – Но мы решили дождаться твоего пробуждения и спросить тебя. Куда захочешь поехать ты, туда и поедем.
– Я? – Протянула Ева и зачесала свой курносый носик. – Мне всегда нравилось у реки. Здесь есть река?
– Да. Через пятьдесят километров есть река. Ее название Кубань.
– Тогда решено. Я отвезу тебя к речке, если ты позавтракаешь и выпьешь лекарства.
– Ну, Адам. Ну, пожалуйста. Я не хочу.
– Тогда никуда не едем. – Адам отвернулся от Евы, понимая, что та всего лишь капризничает. – Пока ты не позавтракаешь, я не сдвинусь с этого места.
– Ну, ладно. Уговорил. – Ева встала и обняла своего робота. – Только и у меня есть одно условие. Ты будешь кушать вместе со мной.
– Договорились.
Придумать что-нибудь интересное на завтрак, Адам не смог. Их запасы были скудны и однообразны. Поэтому в очередной раз Еве пришлось жевать холодную детскую кашку и запивать ее простой водой. Набрав полную ложку фруктового пюре, Ева закинула ее в рот и тут же застонала. Ее пронзила сильная боль. Ложка случайно задела зуб и сломала его. Обыкновенная, пластмассовая ложка оказалась прочнее зубов Евы. Девочка заплакала и бросилась к Адаму на шею. Робот промыл ей рот от крови водой. Еще в аптеке он взял по совету Алисы обезболивающий спрей. Несколько пшиков и боль начала утихать.
– Открой ротик, пожалуйста. Дай, я посмотрю.
– Нет. Не открою. – Замотала головой Ева, сжав губы. – У меня там все еще болит.
– Хорошо. Давай подождем, когда лидокаин подействует полностью.
Ева согласно закивала. Через минут пять боль полностью прошла и девочка открыла рот. Все десны были сильно воспалены, а некоторые даже кровоточили. Адам не решился дотронуться пальцем до зубов и правильно сделал. Они еле держались в деснах и могли выпасть от малейшего прикосновения.
– Ну что там? Все плохо, да?
– Могло быть еще хуже, Ева, но ты молодец. – Постаралась поддержать девочку Алиса. – Сейчас Адам даст лекарства и тебе станет легче.
– Не станет. – С грустью выдохнула Ева. – Они уже давно шатаются. Я их язычком трогаю, а они шевелятся. Раньше, до вспышки, такого не было. А как я буду кушать, когда они все выпадут?
Адам отстранился, не зная, что ответить, но за него опять ответила Алиса.
– Тогда Адам будет тебе делать мягкое сладкое пюре. Тебе не придется жевать его и чувствовать боль.
– Эх. Скорей бы уже умереть и не мучиться.
– Никогда так не говори. Слышишь? Ты должна жить и ты будешь жить. – запротестовал Адам. – Ведь если ты умрешь, что будем делать мы?
– Вы? Вы тоже умрете.
Ева отвернулась от Адама и, прислонив к груди свою любимую куклу, отошла от машины. Она стояла спиной к Адаму, дыша легким утренним ветерком. Эта хрупкая, маленькая девочка была сильнее всех роботов на свете.