С некоторого времени Франц начал замечать, что пацаны из хайма всё время кучкуются вокруг этого румына Вэрмефляшке. Они вместе лазили на завод, ходили по заброшенным вишнёвым садам вдоль Эльбы, пытались рыбачить на берегу. Слава богу в воду не лезли – вода была грязная и мутная. А иногда на берег выбрасывало здоровенных рабин. Говорили, что когда-то вся вода с брошенного химкомбината сливалась прямо в Эльбу, поэтому купаться в этой воде не возникало никакого желания. А однажды в хайм приехала полиция и привезла одного из пацанов, детей переселенцев, которого поймали в супермаркете за воровство. Все дети и их родители были собраны в общей комнате отдыха и с ними была проведена серьёзная беседа. Пацаны воровали что-то по мелочи, но полицейский объявил, что если ещё кто-то попадётся, то штрафом не отделаются и будет заведено уголовное дело. Франц начал подозревать, что общение с этим переростком-румыном до добра не доведёт и запретил сыновьям с ним общаться. «Тоже мне – дракон выискался», – подумал Франц и для себя решил, что при удобном случае конкретно поговорит с соседом.
Вскоре рядом с хаймом было отремонтировано здание бывшего заводоуправления и все переселенцы переехали в этот трёхэтажный дом. В нём разместилось тридцать семей переселенцев. В подвале были душевые и прачечная. Кухня и туалеты были на каждом этаже свои. На третьем этаже жили румыны и семья из Новосибирска. Звали сибиряка Сергеем, он был оперным певцом новосибирской филармонии. Остальные были «казахи». Так называл Франц переселенцев из Казахстана. На втором этаже тоже жила одна семья из Сибири. Володя был таксистом из Омска. Франц с семьёй жили на первом этаже. Рядом с ними жил пожилой мужик из Ленинграда вместе с больным сыном Робертом. Его тут же прозвали Вовой-Питерским. Когда-то Вова, вместе с матерью был сослан в Сибирь и юные годы провёл в Красноярске. Францу интересно было, порой, общение с этим мужиком – он помнил Красноярск, каким Франц его не знал в силу своего тогда младенческого возраста.
Практически всё время Франц отдавал изучению Вернадского. Когда-то очень давно, наверное в начале семидесятых, мама Лида купила на улице книгу «Введение в теорию относительности».
– Мама, – снисходительно улыбался Семён, – ты спутала теорию относительности и теорию вероятностей. Это – физика, – показывал Семён книгу, которую принесла мама Лида, – а физикой я не занимаюсь.
– Молодёжь активно покупала и я купила.
– Спасибо, конечно, – поблагодарил Семён и поставил книжку себе на полку
Через какое-то время этой книжкой увлеклась одноклассница сестры и втянула в это увлечение и Семёна. Это было первое отступление от математики, которое случилось в жизни Семёна. До этого он абсолютно был уверен, что ничего интереснее и важнее математики не может быть. И вдруг – теория относительности. Потом – общая теория относительности, за которой вдруг открыдся Космос и пространство-время.
Сейчас Франц переживал вторую революцию в своём мировоззрении. Жизнь по-Вернадскому была космичной. Удивительные вещи будоражили воображение Франца. Жизнь поражала своим многообразием. Франц никогда не знал о существовании микроорганизмов под названием прокариоты. В их клетках не было ядра и они не эволюционировали, но это была жизнь на серной основе. Жизнь прокариотов отличалась от привычной биологической жизни, примерно так же, как живое отличается от неживого, но это была всё равно жизнь. Солнечная Система представлялась теперь, как единый организм, где все планеты зависели друг от друга, а без солнечной энергии жизнь на Земле была бы невозможна. Сама Земля тоже жила своей космической жизнью. Например, за год живые организмы Земли перерабатывали столько вещества, сколько было этого вещества в земной коре, а земная кора – это слой на поверхности Земли толщиной в шестнадцать километров. Когда начинаешь задумываться над всем этим, голова начинает идти кругом. А возраст самой жизни на Земле сравним с возрастом самой Земли. Это же надо – Земля практически всегда была оживлена, то есть не было в жизни Земли периода, когда на ней не было бы жизни вообще. То есть по Вернадскому жизнь родилась где-то в Космосе, а потом уже каким-то образом попала на землю. А, может быть, эти «гены» жизни всегда существуют в Космосе и только ждут своего часа, чтобы начать развиваться и совершенствоваться.
