Седьмое евангелие от «ЭМ» полностью

В магазине Райнбольд взял бутылку вина, упаковку сыра и апельсины. Франц взял бутылку французского коньяка. Потом заехали за подружкой Райнбольда и отправились к отцу. Подружка была пышнотелой и одета была соответственно жаркой погоде. На ней была просторная манишка до пупа, под которой свободно колыхалась сочная грудь запредельного размера и широченные коротенькие шорты, которые Франц сначала принял за мини юбку. Белья под шортами не было и Катрин усиленно демонстрировала все свои интимные подробности. Дед приветливо их встретил и сразу захлопотал – передвинул журнальный столик к дивану. Катрин нарезала сыр кубиками и в каждый кубик воткнула зубочистку. Апельсины были тоже порезаны, каждый на шесть частей. Деда и Франца усодили на диван, а Райнбольд с подружкой уселись напротив на стулья. Старший Райнбольд сказал, что у него сердце и он выпьет только рюмочку коньяку. Коньяк быстро укокошили и Райнбольд с Катрин отправились домой. Франца дед не отпустил в гостиницу и, когда сын с подружкой удалились, откуда-то с заговорщицким видом вытащил ещё одну бутылку коньяка. А когда до закрытия супермаркета оставалось полчаса, Франц сбегал ещё за одной бутылкой.

Утром Франц обнаружил у себя под подушкой незнакомый предмет. Оказалось, что это его собственная рука, только потерявшая чувствительность. Через несколько минут чувствительность вернулась, но два пальца правой руки мизинец и безымянный так и остались занемевшими. Они двигались, как и положено пальцам, но чувствительность почти полностью исчезла. Потом дома Франц обращался к врачам. Сначала причину исчезновения чувствительности искали в самой руке, потом в спине, потом в голове, но причина так и не была установлена. Никакая физиотерапия тоже не помогла. Кто-то из врачей даже выдвинул предположение, что это произошло вследствие напряжённой работы с компьютерной мышью. Сам Франц так не считал и полагал, что третья бутылка коньяка там в Дармштадте была лишней.

Давно обещанный ураган пронёсся наконец над Саксонией. В Косвиге его никто не заметил – город располагался в низине. Но, когда Франц зашёл в ближайший выходной после урагана в лес, картина увиденного его потрясла. Многие сосны просто были вырваны с корнем. Корневища были почти плоские и, порой, достигали в диаметре трёх метровой ширины. На кружке Франц рассказал об этом, и все кружковцы загорелись желанием посетить этот лес. Решено было совершить эту экспедицию в ближайшее воскресенье. А в субботу Франц отправился в лес один, чтобы предварительно пройти тот маршрут, которым собирался повести детей.

* * *

В ночь с пятницы на субботу, накануне экспедиции решено было брать егеря.

– Ты уверен, что тебе удастся вытянуть его во сне? – спросил Погребняк.

– Да его и вытягивать соразмерно не придётся, – заверил Грелкин, – у него всегда под утро сон, как у мёртвого. На улице дождь льёт, как из ведра. Самый сон в такую погоду.

– Как только из тела его вытащим, сразу накрываем его сеткой Фарадея, которую я специально из Центра привёз, даже если и проснётся, то в тело вернуться не сможет.

– А он не того… со страха.

– Да нет. Это обычно воспринимается, как тревожный сон. Ты его в этом коконе и покараулишь пока я буду в его теле путешествовать. Постарайся, чтобы он не выскользнул. Не люблю новое тело. Вечно кажется, что где-то жмёт, где-то болтается, но это лучший вариант в нашем случае. Так что – не подведи. А если всё-таки проснётся, то можешь и в контакт с ним вступить. Всё равно он ничего сообразить не сможет.

* * *

С самого утра лиль дождь. В лес идти не хотелось, но надо было проверить намеченый маршрут, по которому завтра вести детей. Франц распечатал для каждого участника экспедиции карту, на которую предполагалось наносить вектор упавшего от урагана дерева. А потом, по полученной картине векторов, определить направление прошедшего урагана.