– Что-то сегодня живот крутит, не стал до поздна сидеть с этими схемами, решил – дома посмотрю. Тебе, как молодому, бежать. Надо закрепить желудок, а что закрепляет? – поднял он палец, – водка с солью.
В следующий раз свалилась на Евгения Ивановича простуда.
– А как с простудой бороться? – мудро излагал Евгений Иванович, – необходимо принимать водку с перцем.
Потом потеряли секретную схему «свой-чужой». Оказалось, накануне на этой схеме сельдь разделывали и на столе под тарелками забыли. Нахождение ценной пропажи требовалось отметить. Потом пригнали десантный самолёт на модернизацию. Пока взамен готовили новый самолёт, пили с экипажем спирт. Потом два дня приходили в чувство, принимая по совету Евгения Иваныча «кровавую мэри». В общем, вернувшись из Ташкента, Семён не в шутку подумывал сдаться наркологам, но молодой организм помог выйти из пике. Больше всего за эти три месяца Семён скучал по математике. К этому времени в его математических пристрастиях начало замечаться смещение интересов от дифференциальной геометрии к проективной. Проективная геометрия вообще для Семёна была открытием. В технических вузах её совсем не преподают и даже не упоминают, а в госуниверситетах касаются только вскользь.
На вычислительном центре после установки новой ЭВМ назревала революция. Главный теоретик выссказывал свои соображения начальнику отдела. К этому времени старший оператор ушла в декрет, а её место занял Семён.
– Виктор Васильевич, – говорил Борис Валентинович, – мне кажется вы не рационально используете потенциал наших работников. Пора старшего оператора переводить в программисты. Я тут на днях заглянул в его тетрадку… Аж голова пошла кругом.
– Боря, я присматриваюсь к нему.
– Да что присматриваться, надо своего системного программиста растить. Новую ЭВМ получили. Сейчас вторая по пятам на подходе. Давно нужен на вычислительном центре свой хороший системный программист, чтобы проблемные программисты знали к кому обращаться со своими вопросами, чтобы в работе ЭВМ была твёрдая продуманная линия, а то дёргают электронщиков по делу и без дела… И нечего тут присматриваться.
Для Семёна было полной неожиданностью, когда ему вдруг объявили, что он переведён на должность системного программиста и должен возглавить соответствующее бюро. Правда в штате этого бюро не было ещё ни одного человека.
Притча о системном программисте
Доводилось ли вам когда-нибудь бывать на серьёзном вычислительном центре? Зайдя на такой центр, первое, что бросается в глаза – это тишина и спокойствие царившие в коридорах. На двери одной из комнат висит табличка «Посторонним вход воспрещён». В этой комнате находится машинный зал. Оттуда едва слышно доносится размеренный гул работающих ЭВМ. На других дверях висят таблички с надписями: «начальник ВЦ», «бюро проблемного программирования», «бюро постановки», «бюро подготовки данных», «бюро тех. обслуживания» и др..
Вдруг открывается какая-то дверь и в коридор выскакивает озабоченный и взъерошенный молодой человек и устремляется в машзал. Через секунду этот же человек выскакивает оттуда с рулоном распечаток и мчится в бюро к электроникам. Ещё через секунду он выходит оттуда с огромной бабиной для магнитофона и снова скрывается в машинном зале. И так весь день. У вас невольно складывеся впечатление, что только один человек, как папа Карло, трудится на этом ВЦ.
– Кто этот парень, что носится по коридорам? – спросите вы кого-нибуть из работников ВЦ.
– Да это системный программист. Молодой ещё, не опытный, – услышите вы в ответ, – вот и носится туда-сюда.
Но может случиться и такая история. Открывается вдруг дверь в тихом коридоре ВЦ и выходит оттуда молодой человек с чашечкой кофе в руке. Походил, попил кофе, потом с кем-нибудь за компанию покурил в предбаннике. Потом поймал за пуговицу кого-нибудь из электроников и вместе посмеялись над свежим анекдотом. «Ну все работают, а один этот бездельник слоняется из угла в угол» – подумаете вы.
– Кто это такой? – поинтересуетесь вы у кого-нибудь из работников ВЦ, – слоняется целый день из угла в угол без дела.
–О, – это наш системный программист, – услышите вы в ответ, – классный специалист, потому наш ВЦ и работает, как часы.
* * *
Незаметно закончилась вторая творческая тетрадь. В ней уже начали появляться работы по проективной геометрии, но так же и продолжались исследования вокруг тора. Была написана большая работа по исследованию замкнутых кривых на тороидальной поверхности. Была открыта поверхность, частью которой был всем известный лист Мёбиуса, и прощупывались методы исследования этой поверхности. Всего эта тетрадь вместила тридцать одну работу. Если первая тетрадь прослужила Семёну восемь лет, то вторая закончилась всего за два года. Эпиграфом к третьей тетради Семён взял слова Лейбница: «Математика – музыка души».
