Седьмое измерение полностью

 евочка с белым бантом на макушке, похожая на маленький вертолёт, бежала по улице. Она бежала и плакала — маленький плачущий вертолёт, управляемый по радио.

Было видно невооруженным глазом, что вертолёт перегружен обидой, которая не позволяет ему взлететь. Когда девочка поравнялась со мной, я отобрал обиду. Я скомкал ее, перевязал шпагатом и засунул поглубже в свой портфель. Там их было много. Одна лишняя обида ничего не решает.

Самое удивительное, что девочка неохотно рассталась с обидой. Она еще немного поплакала по причине прощания с нею, но потом все-таки взмахнула бантом и взлетела, обдав меня тугим и горячим воздухом из-под винта.

А я пошел дальше с ее обидой, наблюдая, как девочка покачивается в небе, похожая уже на ромашку с бесшумно вращающимся венчиком.

а столбе возле моего дома повесили объявление: «Меняю возлюбленную тридцати трёх лет, блондинку, прекрасный характер, образование высшее, глаза голубые. Требуется равноценная в другом районе Земного шара. Плохих не предлагать!»

Мужчины подолгу стояли у объявления, прикидывая в уме различные варианты. Немного настораживало упоминание Земного шара. При чём здесь Земной шар?

Некоторые отрывали квиточек с телефоном и прятали его в записную книжку. Скоро все квиточки были оборваны, и объявление продолжало висеть без телефонов.

Через год я подошёл к этому объявлению с расплывшимися от дождей буквами и исправил 33 на 34.

Во всём должен быть порядок.

 на откинула голову и приоткрыло рот, облизнул язычком тубы, отчего они дополнительно заблестели. Я приблизился к этим губам, уверенный в успехе, но вдруг увидел в глянцевой их поверхности своё отражение.

Моё лицо, разделённое на две части, размещалось на верхней и нижней губе, причём в более толстой нижней отражался нос, вытянутый и красный. Этому способствовала ещё и помада. Я наклонил голову и добился того, чтобы в верхней губе отразились мои глаза. Они мне тоже не понравились.

— Долго ты будешь себя разглядывать? — выдохнула она, и пар от дыхания затуманил губы и скрыл моё изображение прежде, чем я успел себя пожалеть.

  сказал, что люблю её. Она ответила, что любит мороженое. Я сказал, что хочу её. Она ответила, что хочет в кино. Я сказал, что жду её. Она ответила, что ждёт отпуска и второй серии телевизионного фильма, где играет её любимый актер.

Я сказал, что ненавижу её. Она сказала, что ненавидит разговоры. Я сказал, что погода хорошая. Она согласилась.

 юбовь — прекрасное сырьё для жевательной резинки. Я это установил совсем недавно.

Нужно взять достаточно свежую любовь, с ее терпеливым ожиданием, вопросами, ответами, кокетством возлюбленной, всяческими обманами, клятвами и сладкими поцелуями в подъезде. Все это нужно сварить на медленном огне, добавив губной помады и каплю духов. Изготовленную массу следует остудить, напевая при этом аргентинское танго.

Получится прекрасная жевательная резинка розового цвета, ароматная и приятно освежающая рот. Ее можно жевать долго и сосредоточенно, без всякой опасности для здоровья. И главное — как она будет тянуться!

Она будет тянуться годами.

 олоденькая продавщица в Гостином дворе торговала путешествиями. Самые разнообразные путешествия лежали на полках в виде тугих разноцветных клубков. Бросай клубок перед собою — и путешествуй куда хочешь: в Болгарию, Индию или даже Соединенные Штаты. Не забывай только держаться за кончик нитки, чтобы не сбиться с дороги.

— А что у вас есть ещё? — спросил я.

Продавщица открыла рот, чтобы мне достойно ответить, но я ухватил ее за кончик языка и стал быстро распутывать, как клубок. Путешествие было долгим и увлекательным. Куда интереснее поездки в Штаты. А с виду — обыкновенная девушка, даже без высшего образования.

  опустил монетку в прорезь и снял трубку с рычага. Вместо ожидаемого гудка из трубки полилась тихая серебряная музыка, а потом женский голос произнёс:

— Всё хорошо, любимый. Всё хорошо...

— Что хорошо? — спросил я грустно.

— Всё хорошо. Я люблю тебя, и теперь ты об этом знаешь. Я буду любить тебя всегда, каким бы ты ни был. Помни, пожалуйста, об этом. Ты непременно будешь счастлив, потому что я тебя люблю. Я не прошу ответа. Ты можешь любить, кого захочешь, или не любить никого. Помни только, что на Земле есть женщина, для которой ты единственный, любимый. И ты всегда можешь ей позвонить... А теперь повесь трубку. Всё будет хорошо.

Я повесил трубку, так и не вспомнив, кому собирался звонить. В кабину вошел другой человек и через минуту вышел оттуда с растерянным детским лицом.

У всех телефонных будок стояли очереди мужчин. Мужчины стояли терпеливо и прятали глаза друг от друга. Никто не смотрел на проходящих мимо женщин, никто даже не курил, готовясь к этому короткому разговору, записанному где-то на магнитофонную ленту для всех, кому нужна любовь.