Все это было странно. Рядом с Дмитрием Сажиным Голицын наверняка казался бледной тенью, но, видать, Дарья Сажина предпочитала жить в царстве теней.
– Я рад, что вы нашли время ко мне прийти, – прокашлявшись, сказал Алексей. Он почти поверил Зебриевичу: эта тряпка подчас прочнее титанового сплава. Оставалось в этом убедиться.
– Вы небось думаете, что это Дарья столкнула Анжелику за борт? Из ревности. Потому я и пришел. Забудьте об этом, – тяжело посмотрел на него Сажин. – Если у вас есть вопросы, я на них отвечу. Но мою жену больше не трогайте. Все повестки, которые вы будете присылать, отправятся прямиком в мусорную корзину. Это по нятно?
– А если я ей позвоню? – с интересом спросил Алексей.
– Вижу: непонятно, – коротко вздохнул Сажин. – Вы из тех упертых ментов, которые, бедолаги, сгорают на работе. Вам непременно нужен результат.
– Вы так проницательны! Ну а кто вы такой?
– Вы глядите в мой паспорт, – насмешливо сказал Сажин. – Кстати, позвольтека его обратно. – И он взял со стола документ. Хорошо, попутно ничего не прихватил. Алексей уже всерьез начал опасаться за содержимое своего стола. Мужик сначала делает, а потом спрашивает: а можно?
– В паспорте не указана должность, которую вы занимаете в фирме, Дмитрий Александрович.
– Это легко можно узнать в отделе кадров. Я из этого тайны не делаю. Работаю менеджером в холдинге «АNДА».
– Простым менеджером? – уточнил Алексей.
– Старшим. Недавно меня повысили, – серьезно сказал Сажин.
– Блестящая карьера.
– А то!
Похоже, Сажин над ним издевался. Есть люди, которые настолько ощущают собственную силу, что могут позволить себе все. Любую хамскую выходку.
Алексей слегка растерялся. Потом разозлился.
– А может, это вы столкнули ее за борт? – в упор спросил он.
У Сажина даже бровь не дрогнула. В его таких необычных глазах цвета грозовой тучи сверкнула молния. Алексей понял, что Сажин так смеется. Безмолвно.
– Она нашла то, что искала, – спокойно сказал Дмитрий Александрович.
– Вы знаете о ее завещании?
– Разумеется.
– И за что же вам привалило такое счастье?
– Женщины непредсказуемы, – пожал плечами «о боже, какой мужчина». А как его иначе назовешь?
– Вы с Анжеликой были любовниками? – снова в упор спросил Алексей. Он тоже не любил зря тратить время и слова.
Вот тут уже Сажин понастоящему рассмеялся. «Ну, ты и дурак», – прекрасно понял Алексей этот смех. Злость Леонидова стала сильнее.
– Пока Анжелику Голицыну официально не признают умершей, вы не получите наследство, – мстительно сказал он.
– Как я буду переживать! – Дмитрий Александрович притворно погрустнел.
– То есть вам эти деньги не нужны?
– Деньги всем нужны, – пожал плечами Сажин.
– В какую игру вы играете, Дмитрий Александрович?
– Это вы играете. – Алексей почувствовал, как его буквально придавил к стулу тяжелый сажинский взгляд. – А я живу. И не лезьте в мою жизнь, понятно?
– Похоже, вы ничего не боитесь. А если Дарья Витальевна узнает правду?
– Какую правду?
– Вы не тот, за кого себя выдаете.
– Это лишь ваши догадки, – пожал плечами Сажин. Он был непробиваем.
– Может быть, станем друзьями, Дмитрий Александрович?
– А то что?
– Вы ведь правильно определили: я упертый.
– Пугаете меня? – Сажин опять вздохнул. – Если бы вы были умнее, я бы попробовал с вами подружиться. Но сначала вы должны мне это доказать. Что вы способны мыслить логически. И вообще мыслить.
– Вы, я вижу, невысокого мнения о «ментах»?
Сажин молча развел руками.
– Ведь это вы заставили Голицына и Зебриевича поехать в круиз? – гнул свое Алексей.
– Заставил? – удивленно посмотрел на него Сажин. – Они мои друзья еще с института. Да, идея была моя. Но я им свою волю не навя зывал.
– Почему вы позволяете жене так с собой обращаться? Она ведь здесь была. Я такого наслушался…
– Мужчине не пристало сплетничать.
– Я знаю о двух попытках суицида. Обе изза Голицына? Или одна была всетаки изза вас? Изза того, что вы, по мнению вашей жены, жалкий неудачник?
– Дарья слишком уж впечатлительная, в этом вся проблема. Люди, которые хотят покончить с собой, подходят к этому более основательно. А Дарья так, пугала больше…
Да, жизнь, похоже, налаживалась. Отныне Даша избегала ездить к мужу на работу. Едва ему стоило о ней заговорить, как Даша закрывала ладонями уши:
– Всевсевсе, – скороговоркой бормотала она. – Не желаю больше слушать! Я же не говорю тебе о
– Я с радостью послушаю.
– Что ты в этом понимаешь? Ты разбираешься в психологии? В издательском деле? Все, на что ты способен, Сажин, – сверить поступивший товар с накладной. Ну, еще мотаться по командировкам. Заказывать ремонт в помещении, заботиться об ассортименте. Не удивлюсь, если ты сам красишь стены и раскладываешь на прилавке товар.
– А если и так?
– Дима, тебе не надоело? Почему ты не пошлешь Голицына к черту?
– А ты?
