Дом старосты и правда был похож на замок. Окопался он знатно, только кольев с черепами да рва не хватало. Алька радостно завизжала. Домработница, охая и ахая, повела ее в душ.
– Вы справитесь? – по-деловому спросил Нил. – Ее нужно помыть, накормить и… Ну не знаю, что там еще обычно делают с маленькими девочками?
– Конечно, не волнуйтесь: одену пока в вещи внучки, завтра я по размеру закажу, – и увела ребенка. Нил обессиленно рухнул в кресло. Похоже, Алькино внимание его утомило больше, чем действия по ее спасению.
Навстречу мягко вышла белая кошка. Интересно, это сейчас В.Д или просто кошка? Катя подошла, взяла ее на руки и погладила. Белочка благодарно заурчала.
Нил резко ожил: поднял голову и посмотрел с интересом.
– Ты как врач случайно не знаешь: у кошек бывает раздвоение личности?
– Ты правильно сказал: я врач, а не ветеринар, – возмутилась девушка. – Не знаю, – и примирительно уточнила, – А что?
– Странное создание – то под диваном затаится и не шевелится, а то, как увидит меня, сразу бежит, прыгает на колени и нагло лижется, – Белочка вздрогнула в руках, словно осознала предъяву, и вяло мазнула языком по лапке. – Причем ладно бы хвост, – продолжил он, – а то, как специально, причинное место тщательно полирует! – кошка посмотрела между лап и отвернулась, а во взгляде мелькнула брезгливость. Староста сузил глаза и закончил, – При этом такое ощущение, что поток внимания от нее ко мне абсолютно разный, как будто в одном теле живут две абсолютно разные кошки…
Через пол часа прибежала Алька, чистенькая, в джинсах, подвернутых снизу, и майке с принцессой. И сразу радостно бросилась к Нилу. Кате на мгновение показалось, что он готов применить способности, лишь бы спрятаться от девочки, такое испуганное у него было лицо. Но Аля, увидев Белочку, резко поменяла траекторию движения. Подбежала и, схватив кошку на руки, принялась ее рассматривать и мять. Староста облегченно выдохнул.
– Какая кошечка, никогда таких красивых не видела. А можно, я с ней немножко поиграю? – и у животного такая тоска сразу в глазах обозначилась, такая неизбежность и покорность судьбе, что у Кати совсем не осталось сомнений – это точно В.Д.
Надо будет Алю с Димкой познакомить, наверняка они подружатся.
На следующий день девушка вновь сидела и зубрила, готовясь к очередному экзамену. И тут на столе запиликал сотовый. Звонила родительница. После третьего пропущенного решила все-таки ответить, вдруг что-то срочное. Но оказалось как всегда: мама ныла, какой сын свин – уехал и даже не звонит, и дочь неблагодарная, в том же городе живет, а за месяц ни разу не навестила.
– Извини, экзамены на носу. Как сдам, так сразу приеду в гости.
– Конечно, для матери-то времени никогда нет! – и звонившая еще долго причитала по этому поводу. Катя сфокусировала внимание только в самом конце, – Если надумаешь возвращаться совсем, – предупредила родительница, – поставь в известность заранее, а то я сегодня перестановку у тебя сделала…
Девушка давно ожидала подобного, еще удивилась, что комната так долго простояла нетронутой. Ведь, даже когда она жила с семьей, приходилось все время держать оборону – мама так и норовила что-нибудь запихнуть под кровать или на шкаф закинуть. А сейчас наверняка устроила там непролазные дебри из мешков и сумок.
– Тебе сколько комнат ни дай, все барахлом завалишь.
– Не груби матери! А эти вещи еще твои дети носить будут, никогда не знаешь, что случится завтра. Мы тоже хорошо жили, и ни о чем не думали, пока девяностые не грянули… – Катя вновь слушала краем уха. – И, кстати, передвигала письменный стол, – продолжила капать на мозги родительница, – вытащила ящички, а за ними – вырванный лист из твоих конспектов. Что-то про сердце, рисунок и все по-латыни. У тебя же тетради – хоть на выставку подавай, зачем испортила? Как приедешь, обязательно возьми и вклей. Ты меня слушаешь?!
– Ага, – с трудом выдавила девушка, и пульс гулко застучал в висках. – А там больше ничего не было?
– Нет.
Вот черт, снова тупик.
– Ну… если не считать безделушки какой-то, я ее выбросила. Ты такое не носишь.
– Зачем?! Кто тебе позволил распоряжаться моими вещами?! – Катя сорвалась на крик, но тут же взяла себя в руки.
– Ну, я же не знала… – опешила родительница. – Падлыч еще мусор не выносил, я сейчас достану, не отключайся… – и через минуту ее голос вновь зазвучал в телефоне, – Ну вот, успела, алкаша уже в коридоре с ведром догнала. Хороша же моя дочь – из-за бисера на мать орет, – и отключилась.
Катя спешно оделась и выскочила на улицу. Нужно максимально быстро добраться до дома родителей и забрать эту безделушку, чем бы та ни являлась.
Родительница встретила на кухне: она сидела на погрызенном Чапой стуле и усиленно делала вид, что пьет чай. Обиженно поджав губы, протянула вырванный лист, незнакомый браслет и с видом глубоко оскорбленного человека удалилась в зал.
Навскидку браслет и правда выглядел как обычная безделушка из разноцветного бисера. Однако, чем дольше Катя его рассматривала, тем сильнее тревога сжимала сердце.
