Катя развернулась. Один бледный шар, оторвавшись от обслуживания пузырей, наперерез мчался к ним. Он шипел и жужжал, как разъяренный шмель, выпадая из согласованной работы улья.
– Если проснешься сейчас, он может проследовать за тобой в реальность, – опередил Влад Катину мысль и быстро предложил: – Попытаемся запутать следы и уйти, как пришли.
Катя пошевелилась в кровати и открыла глаза. Резко села. Схватила с тумбочки телефон. От Милы несколько пропущенных и смс: «Паша пришел в себя». Схватила сумку, извлекла первую попавшуюся тетрадь с конспектами, перевернула задом наперед и принялась лихорадочно записывать.
Девушка исписала несколько листов мелким, убористым почерком и, запнувшись, несколько минут задумчиво вертела в руках ручку. Затем, неожиданно вспомнив, быстро погнала строку дальше: «… Мы перебегали из одной комнаты в другую, пока не вернулись в ту, где встретились вначале. Застыли, напряженно всматриваясь в дверь напротив. Влад выглядел потрепанным и больше не излучал свечение – у него явно кончались силы. И тут мы снова увидели этот чертов шар! Он медленно выплыл прямо из-за стены. Нет, не так – он медленно просочился сквозь стену.» Катя нахмурилась и нервно вычеркнула два последних предложения. Задумчиво погрызла колпачок ручки и попыталась еще раз: «Он медленно всплывал к нам, как брусок со дна глубокого колодца; словно деревяшка, которая напиталось водой, но недостаточно, чтобы утонуть окончательно. Сначала проступали лишь очертания, они становились четче, и вот, наконец, он полностью показался внутри комнаты. При этом возникло ощущение, что комнаты, сквозь которые мы проходили, все находятся в пространстве последней, и словно вложены одна в другую, но при этом не пересекаются внутренне. Вот как-то так. Поэтому траектория движения стукача выглядела странно: он был рядом, и, в тоже время, приближался издалека, проходя комнаты слой за слоем. Казалось, он плыл рывками, и не по прямой, а какими-то углами. Словно слепая охотничья псина, движимая лишь обонянием, он то находил, то терял след. Оказавшись в последней комнате, он не увидел нас, а продолжил медленно приближаться, вихляя. И вдруг в двух метрах замер. Я ощутила в нем перемену – шар ощетинился, готовясь к атаке. Влад выхватил у меня колбу (да, на удивление она все еще была в руках) и метко швырнул в шар. И следом – свою. А дальше случился «глюк»: сновидение «подвисло» и картинка с колбой просто наехала на шар. А за мгновение до этого я осознала… что колбы светились за счет запертых внутри существ! Они были живыми! И почему я только сейчас это поняла?! Ведь Влад сразу сказал, что в этих мирах нет собственных источников энергии, они завлекают и ловят чужеродную. Раздался не то писк, не то крик… он напоминал звук, когда бабочка попадает в костер и ей опаляет крылышки.»
Дальше девушка с силой нажала на ручку, проведя под текстом несколько жирных горизонтальных линий. И ниже сделала пометку: «Я вспомнила, из какого фильма взялась сценка с топориком. Много ужастиков раньше смотрела, вот разум и дорисовал чернухи».
Отложив ручку, Катя встала и подошла к окну: на улице уже вовсю занимался рассвет. Распахнула форточку и жадно вдохнула морозный воздух. Прислушалась к себе: ощущения внутри были странные, бросало то в жар, то в холод, и словно какая-то мутная тяжесть залегла на сердце. Она попыталась медитировать, но не смогла войти в эталонное состояние. Видимо, это из-за энергообмена с Владом. А может, поспать, и все пройдет само? И, решив, что вечер утра мудренее, она завалилась на кровать. «Сегодня, наконец, Нил должен вернуться в город…» – мелькнула мысль, и девушка окончательно отключилась.
– А ты уверена, что согласилась на условие Влада только из-за болезни Паши? – голос дрогнул, когда Саша попыталась сдержать предательскую улыбку. – А может… – она сделала многозначительную паузу.
– Не может! – сердито отрезала Катя и попыталась вырвать руку, которую подруга аккуратно разбинтовывала. Та приехала, как только девушка проснулась.
– Извини, – целительница мягко удержала ладонь, – просто я вижу, что он тебе нравится… – и, наконец сняв повязку, принялась внимательно осматривать четыре воспаленные полоски на ладони со следами зеленки по краям. – Думаю, лучше начну с плеча, а сюда попозже вернусь, – и она молча приступила к делу.
– И все же, что было дальше, – Саша выбрала удачный момент, когда невольная пациентка разомлела в процессе лечения и утратила бдительность.
Катя протяжно вздохнула:
