– Я решила, что, если буду думать о мертвом дельфиненке, он не добьется ни единого звука.
Подруга не выдержала и затряслась от смеха:
– Полагаю, мертвый дельфиненок сразу уплыл в море, махнув на прощание хвостиком?
Девушка сникла: ну вот, и угораздило же проболтаться! Саша теперь долго прикалываться будет. Буркнула:
– Не сразу: минуту я выдержала достойно. А потом спас праздничный маникюр – внутри такая ярость вспыхнула, что пальцы правой руки сами собой сжались в кулак, закапала кровь, и он остановился.
– Так-так… – целительница перевернула ладонь и начала водить над ней своими раскаленными руками. Боль отступала. – Значит, ты проиграла?
– С чего бы?! – опешила та. – Пока он ходил за перекисью и зеленкой, я честно простояла последние отведенные минуты. Я выиграла!
– А как же кровь? Она же кап-кап не бесшумно? – передразнила подруга.
– Ну нет, – Катя наморщила лоб и покачала головой, – это не в счет. Я же не могу за свою кровь отвечать?
Саша разочарованно поцокала языком.
– И затем он безропотно обработал рану? А потом помог с Пашей? Парень явно неравнодушен к тебе. Но вместо благодарности ты его продинамила…
– Не говори глупостей, – расслабленно выдала девушка. Ладонь больше не беспокоила, но вставать или даже двигаться не хотелось совсем. – И потом, раньше Влад тебе не нравился: ты утверждала, что такие эгоисты не способны на любовь, типа это зависимые отношения и все такое…
– А может, я ошибалась в нем, – Саша направилась в ванную и через минуту вышла оттуда с мокрыми руками, – Это точно все, что там случилось? – потрясла ими, стряхивая капли, и с подозрением покосилась на лежащую подругу, – А ты ничего от меня не скрываешь?
– Да не было ничего! Не-бы-ло! – возмутилась Катя. – И спасибо за лечение.
– Тогда я домой, – в словах целительницы засквозило разочарование. – И постарайся больше подобным Теням не попадаться: в этот раз она только ранила, а в следующий и убить может. И к Владу получше присмотрись – вы с ним хорошая пара.
Странно, и что это с ней? То Влад ей не такой, то вдруг ведет себя, словно сваха. «Очень подозрительно», – сказал бы на это В.Д. Когда дверь, наконец, захлопнулась, Катя облегченно выдохнула: наконец-то осталась одна. Теперь можно и помедитировать.
Села и сосредоточилась: ощущения были необычные. Вроде осознанность присутствует, а внутри что-то совсем не так. То давит, то сжимает, то вспыхивает янтарным пламенем. Как с утра появилось, так и не прошло, лишь сгладилось и более привычным стало. Не сказать, что прям совсем невыносимо, но подобное состояние напрочь перекрывало доступ к эталонному. И так и сяк пробовала войти «в радость» – и все мимо.
Намучившись, она попытаться вернуть назад В.Д, сделав, как советовал Вонючка. Сомнительная, конечно, идея, но вдруг сработает? Память услужливо процитировала: «Сначала вспомни, воссоздай его как ощущение, потом нащупай, зацепи это ощущение вниманием. И сделай толчок. Столкни лежебоку с кровати…»
Через час бесплодных попыток Катя отказалась от этой затеи тоже. Ей, вроде, и удавалось нащупать В.Д в медитации, но девушка никак не могла взять в толк: «столкнуть с кровати» – это как?! Представляла себе кровать. Толкала чье-то, почему-то тучное, тело. Но оно продолжало нагло похрапывать. И, вообще, как можно проделывать подобное с внутренним голосом? Ведь он – часть ее подсознания, Катя в этом даже не сомневалась. Да и Вонючка подтвердил, сказав: «Детектив напрямую связан с тобой: он – часть тебя, но ты – вовсе не он». Хотя… ведь этот безумец бормотал и нечто совершенно обратное, будто бы В.Д – личность, «ищейка из имперского сыска». Как подобное может сочетаться?
Из раздумий ее вывела трель сотового. Это Нил, наконец, вернулся и вызывал «на ковер» в центр города – забирать назад эстафету старосты группы. Спешно оделась и выскочила на улицу. На такси тратиться не хотелось – время еще позволяло добраться на общественном транспорте.
Вечерело. Мороз крепчал, впиваясь в лицо тысячью острых иголочек. Свежевыпавший снег сочно скрипел под ногами. Новый год наступил, отгремели салюты и потянулась череда выходных дней. Народ, уже подрастративший запасы спиртного, покорно побрел в магазины, пытаясь догнать ускользающее ощущение праздника. Мимо неспешно проплыла девушка в короткой юбке и капроновых чулках – она смеялась и что-то шумно доказывала своему спутнику. Ее лицо раскраснелось, а изо рта валил пар. Прям загадка природы, зачем зимой так одеваться? Катя поглубже закопалась носом в край шарфа, уже влажного от дыхания, и покрытого снаружи мелкими наростами льдинок. Наконец подоспела маршрутка, и она блаженно окунулась в согревающее тепло салона…
Подсев за столик к Нилу и заказав чай, Катя начала рассказывать про то, как они с Владом спасали Пашу.
– Ты сдурела?! – почти сразу оборвал ее староста.
– Что?! – опешила она от такого «приветствия».
– Я же сказал, что приеду завтра. Нужно было дождаться меня. Я доверил тебе группу, а не кружок самодеятельности.
– Но… но… – залепетала, – но ведь Паша мог умереть…
