– Не смей! – резко отпустил жертву, встал и развернулся. Его лицо исказилось судорогой, а в глазах полыхнула ненависть. – Не смей копировать голос моей матери! – они неотрывно смотрели друг на друга. Нил тяжело дышал.
Проповедник не шевелился. Саша вышла из ступора, подбежала и опустилась рядом.
– Живой… – облегченно выдохнула через пару мгновений.
Словно в подтверждение ее слов, тот пошевелился и слабо застонал, а его грудная клетка рвано заходила вверх-вниз.
С улицы послышался вой сирены – это к дому подъезжала скорая.
Из угла раздался слабый всхлип и шорох. Девушка перевела туда взгляд и только сейчас заметила Милу. Экстрасенс казалась белее меловой стены, одежда пребывала в беспорядке, она кусала губы и заламывала руки.
– Он… я… – прошептала, – он ничего не успел сделать…
Нил даже не взглянул на нее, просто молча вышел из комнаты. И, повинуясь внезапному порыву, Катя бросилась следом.
– Что?! – резко выкрикнул староста, когда она впихнулась на переднее сиденье внедорожника. – Оставь меня!
– Тебе нужно успокоиться.
Он завел машину. Его плечи дрожали. Автомобиль резко сорвался с места и помчался вперед, стихийно наращивая скорость. Все быстрее и быстрее. Впереди показалась вереница машин. Катя вскрикнула, вспомнив аварию на мосту, и в страхе закрыла глаза ладонями. И почти сразу послышался скрип тормозов. Осторожно приоткрыла веки. Они встали на первом же перекрестке.
– Ну вот как можно быть такой дурой, скажи мне?! – зло заговорил водитель. – Что должно быть в голове, чтобы под старого мудака лечь?! – светофор мерно отсчитывал секунды.
– Я думаю, – осторожно начала напуганная пассажирка, – на этого проповедника повлиял кто-то из группы Влада. А уже он убедил Милу…
– А тебя, – резко оборвал староста, – скажи, а тебя тоже можно вот так «убедить»? Вы что, девушки, все такие дуры?! – машина вновь двинулась вперед, и стрелка спидометра быстро поползла вправо.
– Э… ну… – мозг заработал, пытаясь судорожно отыскать выход. – Я давно замечала, что в подобных общинах лидеры часто превышают допустимые полномочия, переходят границы. Заводят нескольких жен, прикрывая влечение особой трактовкой религиозных догм. Ставят себя выше прихожан, а те им потакают, путая понятие «религия» и «вера». Это, похоже, влияние эгрегора, который напрочь отключает критическое мышление, – она неуверенно покосилась на водителя, раздумывая, стоит ли продолжать. – Ну, или массовое внушение, – добавила дипломатично.
Спутник продолжил молчать, но больше не разгонялся. И она осмелела:
– Зачем ты его избил? Нужно было сдержаться и решить вопрос по-другому. Рассказать об этом в приходе и добиться осуждения паствы, например.
– И ты думаешь, паства бы его пожурила?! Серьезно?! – он окинул блуждающим взглядом спутницу. – Да они же фанатики! – и яростно ударил по рулю, послав нетерпеливый звуковой сигнал замешкавшейся впереди машине. – Меня бесит их тупая вера в Бога. Я еще в первый раз, когда Мила на проповедь притащила, хотел их главарю харю начистить. Но она его так нахваливала, мол, свят и безгрешен, что я не пошел дальше шуток. И то, потом этот тип развонялся и меня чуть ли ни демоном объявил. Ради Милы пришлось ему рот деньгами заткнуть. Я его еще тогда лично предупредил, что хоть одно движение… – он не выдержал и подрезал автомобиль водителя-тугодума. – А воспитала Милу бабка, она-то и вбила в голову внучке, что нужно во всем слушаться этих словоблудов-сектантов. Что Бог все видит. Старуха уже из ума выжила, но сама Мила! Где здравый смысл, где логика?! И Антон постоянно мозги промывает этим Богом. А ты?! Ты тоже в него веришь?
– Ну… – выход из этого вопроса показался даже более сложным, чем из первого, – как минимум, есть некая сила, недоступная нашему пониманию. Когда я пыталась разбудить Диму, явилось существо из света и…
– Знаю я эту силу, – не дал договорить Нил и скривился.
А следом горько усмехнулся:
– Моя мама тоже так думала. Она была из СССР, – его речь смягчилась и почти утратила акцент. – Отец приехал сюда по работе, и они впервые встретились. Вскоре поженились и жили на две страны. Мама была сильно привязана к России и не хотела уезжать насовсем. Она помогала здесь детям-сиротам. Она тоже считала, что Бог все видит, и прочую ересь несла. Тайно водила в церковь по воскресеньям. Но он не спас, когда ее убивали. Сынок одного влиятельного человека накурился и… – Нил припарковал машину у обочины, на нем лица не было. Он сжал руль так, что побелели костяшки пальцев, – семнадцать ножевых ранений. Она была беременна, мы ждали девочку.
И тут Катя остро пожалела, что поехала с ним. Она не умела успокаивать людей и порой слишком близко к сердцу воспринимала их эмоции. Антон бы нашел подходящие слова утешения, а она могла лишь слушать, затаив дыхание и боясь пошевелиться. Староста с трудом продолжил, и его голос зазвучал надтреснуто и глухо:
