Фальконе потребовалось добрых пять минут, чтобы преодолеть несколько каменных ступеней, ведущих к реке. Тереза Лупо со своей командой была уже там, на берегу. На противоположном берегу устанавливали аппаратуру фотокорреспонденты и телевизионщики. Служители морга энергично ставили возле устья дренажного канала серые брезентовые защитные экраны. Кажется, все были заняты своими делами.
Коста и Перони сидели под спешно установленным навесом около самой воды, укрываясь от непрерывно моросящего дождя. С ними была женщина, которую Лео сразу узнал. А секунду спустя в памяти всплыло ее имя: Джудит Тернхаус. Аспирантку Браманте тоже допрашивали в ходе предварительного расследования четырнадцать лет назад.
Инспектор поманил группу за собой, приглашая присоединиться к Косте и Перони, под защиту от дождя.
— Отлично сработано. Вы вдвоем добились больших результатов, чем полсотни тех полицейских, что топчутся на месте, следуя идиотским приказам Бруно Мессины. — Помолчал, спросил: — Что успели выяснить?
— На мой взгляд, это детская рука, — кивнул Коста в сторону серого брезента, натянутого у выхода из канала. — Там сейчас работает Тереза со своими людьми.
— А такое возможно? — спросил Фальконе. — Отсюда далековато до Апельсинового садика.
— Точно, возможно, — ответил Перони. — Она, — Джанни кивнул в сторону Джудит Тернхаус, неподвижно сидевшей под навесом с красными от слез глазами, — все нам показала.
Коста поежился, словно ему что-то мешало.
— Не стоит сразу делать решительные выводы. Мальчик, возможно, искал, как оттуда выбраться. Не самая приятная мысль. Если он вообще был здесь.
— Там же поисковые группы работали! — возразил Фальконе.
Перони мотнул головой в сторону дренажного канала, выход из которого был встроен в основание дороги. Туда можно было добраться только вброд, преодолев лужу грязной и вонючей воды.
— Да стали бы они туда заглядывать… Зачем?! Кому могла прийти в голову мысль, что ребенок мог так глубоко забраться?
Фальконе нахмурился.
— Ни один из археологов не оказал нам никакой помощи. Вот если бы они пошли на сотрудничество, возможно, мы нашли бы это место. Ладно, хоть теперь знаем… Давайте приглашайте сюда прессу. Я хочу, чтобы сообщение прошло по всем масс-медиа, и поскорее. Может, если Браманте услышит его, то поймет, что мы все же пытаемся дать ответы кое на какие его вопросы…
Детективы удивленно уставились на шефа.
— Этого может оказаться достаточно, чтобы убедить его прийти к нам, — предположил Фальконе, уже поняв, что идея встречена весьма прохладно. — Не может быть, чтобы он так уж меня ненавидел. Господь свидетель, у него два раза была возможность меня убить, и он ею не воспользовался. Если это действительно останки его мальчика, чего еще ему надо?! Да и прятаться вечно невозможно…
Коста промолчал, однако на лице его застыло выражение, которое Фальконе сразу понял: сомнение. Такое же выражение, как Лео подозревал, было на лице у него самого, когда он возражал Артуро Мессине.
— Я хочу туда залезть.
Детективы переглянулись.
— Это довольно трудно, — заметил Коста. — Даже для нас. Нужно вброд пробираться по грязи. И места там очень мало. Терезе и одной там тесно.
— Но я все-таки возглавляю расследование, — заявил инспектор, повышая голос. — И сам хочу все там видеть. Я…
Ник и не думал уступать. Дружба дружбой, а служба службой. Фальконе уже понял это, как и то, что подчиненные правы: ему теперь такое предприятие не по силам. Он сдался и побрел к стене, где и сел прямо под моросящим дождем, глядя на медленно текущие воды Тибра.
Коста и Перони присоединились к нему и уселись по обе стороны.
— Ты же не захочешь, чтобы я нес тебя на руках. Лео, — буркнул Перони. Остальные их сейчас не слышали, так что он вполне мог подпустить некоторой фамильярности. — Конечно, если настаиваешь, я могу… Только вот…
— Нет. — Фальконе чуть коснулся ладонью плеча Перони. — Не надо меня никуда нести. Извини. Это все из-за проклятой… — И уставился на ослабевшие ноги. — У меня такое ощущение, что они больше не держат мой вес.
Руководитель следственной группы замолчал. Из-за серого брезента, закрывавшего выход из канала, появились две фигуры — Тереза Лупо и ее помощник, Сильвио ди Капуа. Он держал на одной руке ноутбук, время от времени нажимая клавиши и глядя на экран. При этом патанатомы оживленно обменивались замечаниями.
— Думаю, у нас есть новости, — тихо сказал Фальконе и почувствовал странное ощущение: ужас предчувствия вместе с облегчением.
Лупо еще что-то сказала Сильвио, после чего тот вернулся за брезентовый экран. Затем Тереза прошествовала к Джудит Тернхаус, коротко о чем-то с ней переговорила и, в конце концов, подошла к Перони. Лицо ее выражало некоторую озлобленность.
— Жаль, что я бросила курить, — заявила она. — У вас время от времени не возникает такого ощущения? Тебя это не касается, Ник: нам всем прекрасно известно, что у тебя никогда в жизни не было дурных привычек.
— Что нового, доктор? — спросил Фальконе.
— Нового? — Она попыталась улыбнуться. — Останки идентифицировали. Абсолютно точно.
— Так я и знал! — воскликнул Фальконе.
