— Ты сначала дослушай, — перебила Тереза. — Останки мы идентифицировали. Но к сожалению… — Лупо замолчала и нахмурилась. — Неужели и впрямь к сожалению? Господи, что я такое говорю?
— Тереза! — выкрикнул Перони, потеряв терпение.
— К сожалению… или к счастью — сами решайте, как на все смотреть, — это не Алессио Браманте.
Да, она была очень молода, и в полиции новичок — так писали в газете, — но это вовсе не значило, что глупа. В полиции, видимо, существуют какие-то правила насчет личных звонков.
— Я нахожусь там, куда меня направил инспектор Фальконе, комиссар, — осторожно ответила Роза. — В Тестаччо. Следить за этой женщиной.
— С кем вы в паре?
— Одна. Инспектор Фальконе сказал…
— Мне он об этом не сообщил. — Беглец подпустил в тон чуть больше нетерпения. — Не понимаю, почему вы не в составе группы. Как думаете, может быть, инспектор Фальконе относится к вам… несколько предвзято?
— Нет, комиссар.
Но ответила все же с секундной задержкой.
— Вам уже есть что сообщить?
— Она ходила за покупками на рынок.
— И что?
— И встретилась там с мужчиной. У лотка, где торгуют кониной. Где Джорджио работал.
— Вы сообщили об этом Фальконе?
— Нет еще… — Голос звучал неуверенно и неубедительно. — Я как раз собиралась сообщить, когда вы позвонили.
— Ладно, предоставьте это мне. Расскажите об этом мужчине. Он молодой, старый?
— Может, лет тридцати пяти. Думаю, был сокамерником Браманте в тюрьме. Не знаю, что бы это могло значить…
— Так. Дальше.
— Выглядит все так, будто у него с синьорой Браманте интимные отношения. Он целовал ее.
Изгой глубоко вздохнул и уставился на скелет в углу.
— Ей это понравилось?
— Она оглядывалась… как-то виновато. Думаю, она надеялась, что этого никто не заметил.
Ему вновь захотелось кричать. Кричать так громко, чтобы закачались эти древние стены.
— Она пошла с ним домой?
— Нет. Ушла одна. А продавец пошел к себе, когда рынок закрылся.
— Мужчины иногда пользуются ситуацией и обманывают других. Вам ведь это известно, не так ли?
— Комиссар, я думаю…
— Мужчины всегда стараются обмануть и перехитрить, самыми разными способами. Думаю, Фальконе как раз перехитрил вас и теперь эксплуатирует. Вы согласны?
Снова молчание, но короткое.
— Я не думаю, что это уместно сейчас обсуждать.
— Вы лояльны к начальству. Мне это нравится. Она вас видела?
— Нет. Никто меня не видел.
Затворник обдумал услышанное.
— Вот что, агент. Это дело гораздо сложнее, чем представляется на первый взгляд. Между нами, оно сложнее, чем Лео Фальконе может себе представить. Вы понимаете, что я хочу сказать?
— Не совсем…
— Мне необходимо это с вами обсудить, конфиденциально. Что вам было приказано делать. И что вы по этому поводу думаете.
— Комиссар…
— Где вы сейчас находитесь?
— В кафе возле старой бойни в Тестаччо. Этот мясник живет рядом. Я проследила его до дома.
— Хорошо. Оставайтесь там. Пошлю кого-нибудь подменить вас через час. До того времени, если Фальконе позвонит и даст другое приказание, выслушайте, но не исполняйте.
— Я…
Людьми всегда движет то, что имеет для них наибольшее значение.
— Вы же хотите продвинуться по службе, не так ли, Прабакаран?
— Да, комиссар.
— Тогда делайте, как я сказал.
Левой рукой Браманте взял фотоаппарат и вновь посмотрел на ее лицо. Интересная молодая женщина. Не похожая на других. И по какой-то причине явно старается скрыть правду о своем происхождении и свой истинный внешний вид, пока на работе.
— Мой человек не знает вас в лицо, агент. Опишите, во что вы одеты.
Беглец выслушал ее, наслаждаясь явным замешательством, в котором она пребывала, пока объясняла, почему так оделась и замаскировалась.
— Непременно дождитесь его, — приказал мститель и отключился. Посмотрел на кости в углу, в алькове. Джорджио вновь чувствовал себя счастливым, обновленным, возбужденным.
— Они приходят сюда со всех четырех сторон Ойкумены, Валерия, — шепнул изгой. — Приходят, не зная, что могут здесь обнаружить.
Дождь прекратился. Из туч над Тибром выглянуло хилое послеполуденное солнце. Это дало Фальконе предлог, который был ему так нужен. Поверх грязных луж уложили доски, коллеги помогли ему спуститься к воде и прошли за ним за защитные экраны, осторожно подбираясь к отверстию дренажного стока. Достигнув конца временной деревянной платформы, Лео взобрался на нее, чтобы добраться до более новой и более высокой арки, расположенной прямо под забитой транспортом дорогой. К этому времени он настолько выбился из сил, что решил немного передохнуть. Лупо тут же воспользовалась представившейся возможностью.
— Вы, — она ткнула Перони пальцем в грудь, — точно никуда дальше не пойдете. У нас и так достаточно забот, чтобы еще возиться с человеком, способным заблевать все вокруг. Вообще-то я бы посоветовала всем троим просто заглянуть разок в эту черную дыру, вдохнуть ее жуткие ароматы, а потом сесть на эти складные стулья для пикников, которые мы именно для этого и притащили, и выслушать меня.
— Я возглавляю расследование, — запротестовал Фальконе, — и хочу все видеть своими глазами.
Лупо скрестила руки на груди и встала у него на дороге.
