Я слабейший. Изгой в собственном клане и последний живой представитель семьи.Опустить руки? Забиться в угол? Смириться? Как бы не так!Мне неведом страх. Я не знаю боли. Передо мной лишь цель. Разрушить препятствия. Стать сильнее. Прорваться вперёд. Сокрушить врагов.Это мой путь! И я пройду его от начала и до конца.
— Да, — не знаю, чего хочет от меня голос, но мне хочется только спать, отмахиваюсь от него самым простым ответом.
Совсем не чувствую тела. Не слышу. Не ощущаю. Как будто парю.
— Да, — голос продолжал жужжать в голове и раздражал неимоверно.
Постепенно бормотание голоса прекратилось, и я провалился в долгожданную успокоительную тьму.
Я продолжал с закрытыми глазами мысленно проговаривать мантру приносимую успокоение. Рукоять «Одинокого» упиралась в плечо, распространяя вокруг себя успокаивающую мягкую силу.
В зале ожидания гулял сквозняк, слышались тихие разговоры наёмников, то и дело хлопала главная дверь, говоря о том, что пришёл очередной наёмник собирающегося рейда в алый мир.
Почти все люди кучковались небольшими группами. Алый мир хоть и считался не таким опасным, как синий или зелёный, но, всё же, умереть там было вполне возможно. Одиночкам приходилось вдвойне тяжело. Потому таким путём шли очень немногие. Например, кто-то вроде меня.
Открыв глаза, я почувствовал на себе множество презрительных взглядов. Обычное дело. Хорошо, что ограничивались лишь только этим. Так уж был устроен мир — слабость считалась чем-то унизительными. Потому подобных мне здесь терпели, но не более. На территории алого мира никто бы даже не стал церемониться. Как минимум бы плюнули вслед. Наёмникам с деревянными значками, какой сейчас красовался у меня на рукаве, приходилось идти на разные ухищрения, чтобы попасть в группы рейдов. Либо как я становиться одиночками.
— Ты мог бы объединиться с другими, или даже клановыми группами, — как обычно, появление белого тигра я пропустил. — Я уже тысячу раз говорил тебе, насколько опасно посещать миры соцветия в одиночку. Ты рискуешь не только собой, но и жизнью своей сестры. Не забывай, что остался единственным из семьи, кто всё ещё жив и ищет её.
Фамильное божество моей семьи, точнее, последняя тень её былого величия. Божества были проявлениями великих сил, пришедших из-за изнанки. Видеть их, взаимодействовать с ними и даже использовать в битве могли лишь медиумы. К сожалению, я оказался очень слабым медиумом, поэтому всё, что я мог это услышать горестные причитания фамильного божества.
Божество очутилось за моей спиной и в естественной для себя сварливой манере тут же стало выговаривать всё, что оно думало. Старый тигр никогда не менялся. И этот разговор всегда происходил за несколько минут до очередного выхода. Спорить с фамильным богом особого смысла не было, он всё равно остался бы при своём мнении. Да и устраивать перепалки с невидимым для других людей существом плохая мысль. Потому всегда приходилось терпеть. Как и сейчас. Бесплотный бог рано или поздно должен выговориться и замолчать.
— Пять минут до открытия портала! — в зал зашёл представитель клана Лепестков с тяжёлой на вид многозарядной винтовкой в руках и объявил о скором начале рейда.
Тигр, услышав его, перестал выговаривать мне по второму кругу одни и те же доводы, и раздражённо фыркнув, отправился куда-то по своим божественным делам.
