Щит замигал и погас. Господства и Власти приняли неизбежное, сбросили поддержание щита и вступили в бой с первым крылом.
«Слава», — произнёс альтер. «Я не хотел бы тебя расстраивать. Но подумай вот о чём — фиксировалось не менее восьми демонов младшего чина. Может быть и на один-два больше. Двоих оставили отвлекать нас, они убиты. Четверо погибло сейчас. А где ещё как минимум двое?»
Я замотал головой, скользя взглядом от экрана к экрану. «Бабочка» светила вовсю, никто её не атаковал. Радары базы тоже исправно гнали информацию. Падших нигде не было. А ведь даже низший демонический чин не иголка в стоге сена, в отличие от высшего чина он может передвигаться в космосе только в ореоле. При активном сканировании ореол его выдаёт — как выдал Господства и Власти.
Очень тупо погибающие сейчас в бою Господства и Власти…
Это же что-то же выходит — средний чин прикрывает младший? Отвлекает нас?
И где тогда два демона?
Раз ореол их не выдаёт — значит, они…
Они не в космосе!
Я развернул «пчелу». Нашёл взглядом истребитель Джея, он был совсем рядом, метров пятьдесят-шестьдесят.
Не было времени ничего объяснять, но почему-то я подумал, что Джей не станет переспрашивать. Я зашевелил пальцами, отдавая команды на виртуальной клавиатуре — боты с щенами рывком отделились и, помедлив мгновение, по широкой дуге, огибая схватку, пошли к базе.
Боты нечасто возвращаются из боя самостоятельно, но такая возможность у них есть.
— Джей, — сказал я, установив персональный канал. — Убей меня.
Он помедлил секунду. Переспрашивать действительно не стал, но уточнил:
— А ты не хочешь открыть кабину? Или надо уничтожить и «пчелу»?
«Ты дурак», — вздохнул Боря.
— Я дурак, — согласился я. — Джей, тогда бери контроль над моей «пчелой».
Истребитель без пилота — это тоже оружие, пока работает искин или есть рядом ведущий.
А потом я открыл колпак и вакуум принял меня в свои жаркие объятия. Костюм пытался закрыть шлем, но я заставил его полностью распахнуться и вывалился из кабины. Было одновременно холодно, горячо, страшно, волшебно и очень, очень одиноко, когда я умирал, плывя рядом с истребителем в строю атакующего крыла, в небе висел Юпитер, огромный, куда больше, чем на земном небе Солнце, подо мной выгибался серо-коричневый Каллисто, полыхал космос в точке перехвата, где билось первое крыло и Падшие…
Я, наконец-то, умер.
Свет.
Приглушённый неяркий свет ночника на тумбочке.
Я лежал на кровати. Всё вокруг было неправильно! И кровать, и стены, и потолок — всё было… как в кино про земную жизнь!
А рядом со мной лежала голая женщина!
Лежала, совершенно не стесняясь, смотрела на меня задумчиво и ласково.
Я будто забыл, как дышать.
Женщина была старая, лет сорока, не меньше. Но почему-то маленькая, с меня ростом…
Нет, идиот, это я взрослый и большой!
Даже не двадцатилетний, старше!
У меня что, секс? Настоящий? Был или будет?
— Слава? — спросила женщина. Голос у неё был хрипловатый и глубокий. — О чём ты задумался?
Я молчал. Она меня знает? Втянул со всхлипом воздух… и чуть не закашлялся от обилия запахов.
«Стоп, стоп, стоп!» — завопил Боря. «Спокойно! Нам надо понять, где ты и в чьём теле!»
— Когда у тебя такой взгляд, — помедлив продолжила женщина, — ты словно где-то очень далеко. На Сатурне, да?
Она неловко рассмеялась, взяла мою руку и прижала к лицу.
— Прости. Не стоило этого говорить… не стоило…
Свет.
Тьма.
Свет.
Я моргнул, глядя в потолок. Так… всё непонятнее, потолок не голубой, обычные серые панели… я вроде как на Каллисто… но не в комнате для воскрешения…
Воздух точно наш, но какие-то незнакомые тяжелые запахи в нём.
Но я на базе.
Я лежу… чёрт возьми, даже на кушетку не переложили, я в контейнере! Голубенькая простынка, тощая маленькая тушка…
Толкнув запор (хорошо, что крышка открывается и изнутри) я сбросил прозрачную пластину и сел. Подтянул пятку и посмотрел на цифру «7».
Ну да.
Движения были заторможенные, а ещё в помещении было прохладно. Подращенные до стандарта клоны лежат не в анабиозе, конечно, анабиоза у нас не придумали, но в состоянии гибернации. Если пилот гибнет, то в тушку накачивают стимуляторов, согревают и переносят на обычную кушетку.
Но в нашей ситуации явно было не до того. Контейнер стоял где-то в глубинах клонарни, где я никогда и не бывал в сознании. Просторное помещение, дизайн производственный, по стенам трубы, на потолке лампы с холодным светом, повсюду уходящие в глубины станции проходы. И десятка три контейнеров. Их торопливо выкатили, вкололи нам стимулятор, но в неполной дозе и оставили лежать.
Понятно. При тех потерях, что предполагались, комнат для оживления не хватит.
Меня потряхивало, я встал, выбрался из контейнера. Отпихнул его, контейнер покатился на крошечных колесиках, но перед этим взял простыню и обмотал вокруг талии.
С чего бы я начал стесняться кого-то после воскрешения?
Видимо, от этого сна — не сна, в котором красивая, хоть и старая женщина целовала мою руку…
