Со спокойствием заняв место на краю, я переключил станцию на седьмой канал. Однако после нескольких попыток вызова Соня мне не ответила. Видимо, она уже спала. Как-никак уже был час быка.
Смирение со своим одиночеством пришло вместе с осознанием того, что я сижу под шикарным звёздным небом. Оно было практически чёрным и в то же время кристально чистым. Лишь на горизонте виднелась густая туча, что чуть урезала обзор на небесный купол. Звёзды светились так ярко, что немного даже было видно силуэты зданий и деревьев вокруг.
Вспомнив, что большую часть света ночью дают не звёзды, а луна, я начал искать её взглядом. Это был такой же полумесяц, что мы и видели днём, только светил я он куда ярче. И ещё лучше было видно парящие осколки, что превратились в младшие спутники вокруг неё.
В глубокую яму на небесном теле проникал свет, отчего даже с земли было видно то, что находилось внутри неё. Такая же пустая оболочка, как и её пустынная поверхность.
Её вид навёл на меня тоску. Я думал обо всём случившемся и моей роли в этом. Вокруг шеи затягивался узел, а на другом конце его свисал груз ответственности, что давил мне на плечи.
Взгляд устремился вниз. Навязчивая идея спрыгнуть подсказывала, что одним движением можно решить все свои проблемы, но здравый рассудок отталкивал эту мысль.
Произошло слишком многое для того, чтобы можно было на том всём закончить. Нам нужно дойти до цели. На кону стоит не только цена жизни Дмитрия, но, возможно, и всего бункера. От этой миссии зависит стратегия дальнейшей миграции бункера.
Нет, так нельзя. Я не могу подвести нашу команду ещё раз. Если подумать, то за эти пару дней я лишь в паре моментов выложился на полную. Нужно стараться и довести нашу миссию до конца. Во имя Дмитрия, что уже отдал свою жизнь; во имя Михаила, что поверил в нас; во имя жителей бункера, что ждут нас домой.
Я встал, чтобы ещё раз пройти вокруг крыши. Никого так и не было. Собрав своё снаряжение, пошёл обратно. Звуки шагов отдавались небольшим эхо, отчего пришлось идти медленно и тихо. Дверь всё равно скрипнула, но никто так и не проснулся.
Оставшиеся полчаса я провёл, разглядывая кухонный гарнитур. Когда на часах показало три, я пошёл в комнату с занавеской. Обе девушки лежали на кроватях, укутавшись в спальные мешки. Лена проснулась почти сразу, как я до неё дотронулся.
— Можешь идти, — тихо произнесла она, выпрямляя волосы пальцами.
На автоматизме стянув с кисти резинку для волос, она собрала их в хвост, отчего светлый пучок замельтешил в темноте.
Я не стал мешать ей собираться и пошёл в ту комнату, где сопел Саша. Расстилать мешок не было сил, так что я просто упал на диван, подвинув рюкзак к ногам.
Страницы переворачивались быстрее, чем успевали прочитаться. Мальчик со скучным видом листал разноцветные картинки, даже не обращая на них внимания.
Он читал эти книги десятки раз и уже давно потерял к ним интерес. Ему хотелось заняться чем-то более интересным. Дома он уже давно бы смотрел телевизор, но здесь было только радио, слушать которое ему неинтересно. Там постоянно говорили о каких-то катастрофах, тающих ледниках, новых вирусах и о злых людях, которые выступали против военных.
Но военные хорошие люди. Мальчик видел их редко, и каждый раз ему запомнился. Они ходили с мамой по коридорам бункера и всегда дружелюбно тех приветствовали.
Один раз он всё-таки уговорил маму попросить их дать ему резиновые палки, что они носили на поясах. Не рассчитав траекторию полёта дубинки в воздухе, он больно ударил себя по ноге, отчего мама забрала её. Сказала, что это не игрушка и больше он эту палку не получит.
К слову, игрушек у него было не так чтобы много. Мать принесла несколько фигурок животных, динозавров и блочный конструктор. Чуть позже она дала ему картонные коробки, в которых были игральные кубики, нарисованные поля и маленькие человечки.
Он не очень понимал, как это должно работать, а потому играл, как хотелось ему самому. Со временем они наскучили и тогда всё его внимание сосредоточилось на постройке роботов из конструктора.
Но почему-то сегодня мама не разрешила с ним играть. Она погладила его одежду, сделала уборку и велела не разводить беспорядок. На просьбу разрешить поиграть она дала ему цветные книжки и сказала, чтобы потом он пересказал ей то, что прочитал.
Сначала тот действительно читал. Однако несколько минут спустя интерес затух и страницы полетели одна за другой. Случайно он даже умудрился порвать одну у основания. Быстро закрыв книгу, мальчик положил её в середину врученной стопки, а на возможное возмущение придумал версию, что пока не дошёл до неё. И чтобы тщательно отработать эту версию, начал читать следующую книгу. Но спустя четверть часа скорость перелистывания страниц увеличилась, а от внимания не осталось и следа.
Дверь блока открылась, но мальчик продолжил скучать. Ему было известно, что мама будет занята своими делами, как только придёт, поэтому сейчас ещё рано допытывать её с просьбой разрешить поиграть. Однако она его позвала сама:
— Паша, встречай гостей.
