Выполняя поручение жены, он заглянул в детскую. Под звёздным светом ночника спокойно дремал его сын. Дима аккуратно закрыл дверь и направился к себе.
Он долго не мог заснуть. Воспоминания перемешивались с последними обстоятельствами. Старая обида полыхала с новой силой.
Открыв глаза, он увидел под боком свою жену. По другую сторону кровати спала ещё и Оля.
Дима протёр глаза. Пытаясь понять, почему Ира не постелила подруге на диване, он ни к чему не пришёл, а потому просто встал, чуть не разбудив супругу, что начала ворочаться.
На кухне он не торопясь вымыл посуду и принялся готовить. Саша, уже проснувшийся к тому времени, прибежал на кухню и потребовал свой завтрак.
Получив временный отказ, он не расстроился, а пошёл смотреть мультики. Дима сначала хотел попросить того убавить громкость телевизора, но потом решил, что подругам это поможет быстрее проснуться.
Так оно и случилось. Спустя пятнадцать минут за столом сидело два невыспавшихся лица и улыбающийся Саша, что ждал своей порции.
Ира с Олей, однако, отказались от еды. Пока мальчишка уплетал за обе щёки, они залипали в телефонах, запивая это дело чаем.
Чуть позже Ира вспомнила, что собиралась отвести сына к стоматологу и торопила Диму, чтобы успеть на запись.
Собравшись толпой, они все выехали со двора. Ира сказала, что на обратном пути они пройдутся по магазинам, так что ждать их не стоит. После чего обратилась к подруге:
— Ну что, как договаривались?
— Да… — нехотя согласилась Оля.
— Ну всё, давай. Потом отпишешь мне. Дим, отвезёшь её, куда скажет?
— Без проблем.
Он отъехал от больницы, где на пороге стоял его сын с супругой и махал рукой. Дима попрощался в ответ и спросил у Оли:
— Так что, куда тебя?
— К родителям.
— Так вы же не в ладах, вроде?
— Да, есть такое, — она вздохнула с тяжестью, будто совсем не хотела это обсуждать.
Дима помнил, куда нужно ехать и точно знал, как она этого не хочет. Просматривая в зеркало заднего вида, он заметил, как Оля задумчиво смотрела в окно.
Неловкое молчание создавало неприятные ощущения в машине, но общих тем для разговора у них не было. Когда они уже подъезжали к ухоженному коттедж за городом, он всё же решился нарушить молчание и в то же время поддержать девушку:
— Да не волнуйся ты. Они наоборот будут рады тебя видеть.
— Я не буду, — сухо ответила та.
Он понял, что диалог завязать не получилось. Осталось лишь неловкое ощущение, будто он школьник, что первый раз разговаривает с девочкой.
Но когда она вышла из машины, он всё же сказал то, что хотел:
— Я думаю, что мудака того обязательно найдут. Такие долго не живут.
Она попыталась изобразить улыбку, но грустные глаза всё же выдавали истинное настроение.
— Спасибо тебе. Я это очень ценю.
Он не стал дожидаться, когда девушка зайдёт внутрь, а потому сразу тронулся с места. Вдавливая педаль газа, Дима ехал домой, планируя свои действия. Михаил учил его держать голову в холоде, но нынешние обстоятельства не давали ему сдерживаться.
Он быстрым шагом поднялся к себе домой и переоделся. Сегодня на улице было прохладно, потому он накинул лёгкую куртку.
В шкафу, за стопками одежды он достал коробку, что поставил на пол. Открыв её, Дима достал оттуда нож, что когда-то отдал ему Михаил и спрятал в кармане. Выложив остальную мелочёвку с тряпочного платка, он вытащил его и взял в руки пистолет, что лежал на дне коробки. Рядом с ним был заряженный магазин, что тут же отправился на своё место.
Собрав всё обратно, как было, Дима вышел из подъезда и пошёл вдоль домов. Машину он решил не брать с собой, а пройтись пешком.
Путь занял у него почти час. Мало того, что пункт назначения был почти что в другой части города, в довесок приходилось идти по ухабистой дороге, лишь местами выходя на тротуар.
В лицо светил яркий свет. Приходилось идти в солнцезащитных очках. Сначала изрядно пропотев в своей куртке, Дима её снял. Сейчас же начинало холодать.
Уставший и злой он наконец пришёл к нужному зданию, что чуть ли не терялось среди бетонных коробок вокруг. Парень смотрел на четырёхэтажный дом и не мог определиться, счастлив он или взбешён, что наконец добрался.
На улице уже стемнело, так что обитателей помещения выдавало включенное освещение. Около десяти минут он ходил вокруг одного из окон и пытался понять, кто есть внутри. Наконец, определившись с этим, он поднялся по залитой бетоном лестнице, края ступеней у которой были обшиты стальными уголками.
Нервное постукивание пальцами выдавало его напряжённость. Собравшись с духом, он всё же повернул дверную ручку и вошёл внутрь.
Путь по коридору казался ему длиннее, чем на самом деле. У него пересохло в горле, вспотели ладони. Всё сигнализировало ему о том, что он идёт против своего инстинкта самосохранения.
Остановившись у двери, он сделал глубокий вдох и постучал. Не из вежливости к хозяевам помещения, а из привычки. Но дожидаться ответа он не стал, а потому сразу открыл дверь.
