— Туда не смотри даже. Эта хрень не работает давно.
— В багажнике нет ещё канистр?
— Ага, вагон и ещё тележка. Я думал, что нам хватит до поселения.
Он хлопнул дверью и начал крутиться вокруг машины. Лена потянулась, задев рукой Сашу, отчего тот тоже проснулся. Оглянувшись вокруг, она спросила у меня:
— Мы приехали?
— Да. Теперь мы точно приехали.
Сергей снова сел в машину. В надежде снова завести её, он попытался включить зажигание, но тщетно.
— Поздравляю. Теперь нам придётся добираться пешком. Пойдёте со мной или у вас ещё какие дела?
— А далеко до твоего поселения?
— Ну не знаю. Часа два — три пешком. Там будет железка впереди. И если по ней идти, то заброшенная деревня. Мы все оттуда и приехали.
— Подожди, — прервал его Михаил, — там ещё вокзал рядом?
— Да-да, но он в другую сторону километра на три.
— Тогда мы не пойдём с тобой.
— А чего так?
У меня в голове играл тот же вопрос. Впервые за много лет у нас выдалась возможность попасть в поселение на поверхности. Мы могли узнать у них много нового. Даже больше, чем за час разговора с Сергеем.
— Если я правильно понял, тут есть ещё один бункер в паре километров. Мы зайдём туда.
— Что? — оживилась Лена, — мы уже добрались?
— Нет, это не тот. Я про него не рассказывал.
— А тогда зачем нам он нужен? Не быстрее ли заправить машину и спокойно доехать?
— Может, и так, но я с самого начала планировал по пути зайти.
Я пытался вспомнить, о каком бункере он говорит, но не мог даже приблизительно представить. Ближайший к нам был ещё далеко. Чтобы развеять сомнения, я задал ему вопрос:
— Так на карте же не было бункеров поблизости.
— А кто эти карты рисовал, как думаешь?
— И почему тогда он там не указан?
Возникла неловкая пауза. Ответа ждал я, Сергей, Лена и Шурик. Михаил долго обдумывал, прежде чем сказать:
— Какая разница? Они не выходили на связь с самого начала. Может, туда никто и не заселялся, что бред. Я хочу заглянуть туда, чтобы узнать, что к чему.
— Так, мужики, — прервал нас Сергей, — если это недалеко, то я могу пойти с вами.
— Да не надо. Зачем?
— Там же по-любому есть топливо, да? Я, вот, и думаю, что так быстрее заправлю машину. Да и в поселении его не так много осталось. Ваши же не будут так уж против одолжить пару канистр.
— Как знаешь, — ответил Михаил, — но что они там вообще есть, я не ручаюсь.
— Без проблем. Тогда всё, собираемся?
— Да, тут недалеко.
Самое первое, что он попросил — это столкнуть машину в лес. По его словам, в нынешних реалиях даже свои могут увести из-под носа последний паёк, а кругом ещё встречаются военные патрули.
Дружной толпой мы закатили внедорожник до ближайших деревьев. Сергей призвал помочь ему с обрубанием веток. Ими он хотел замаскировать машину, чтобы та не бросалась в глаза.
Лена, уже уставшая от сбора листвы, начала возмущаться, что её и так будет видно, но Михаил не согласился. Он начал рассказывать старую историю, как один солдат потерял в поле танк, который сам же и укрыл листвой. Поэтому, не торопясь, и с хорошим настроением мы закончили это дело.
Отойдя на десяток метров, можно было заметить, что машины и правда не видно. Гора веток и листвы смешивалась с общим пейзажем и почти не выделялась.
Михаил завёл нас на просёлочную дорогу, которая отходила от трассы и покрылась травой, что проросла меж камней.
Сергей оказался хорошим собеседником и душой кампании. Его истории могли отвлечь внимание от любой проблемы. Но Лена не горела желанием их слушать, а потому отбилась от группы и шла чуть позади.
Скорее всего, она больше других переживала смерть Ольги. В этой вылазке та была ближайшим её товарищем, так что её чувства были понятны без объяснений.
Решив, что истории попутчика могут и подождать, я замедлил шаг, дабы поговорить с Леной. Она меня заметила, но ничего не сказала. Просто продолжила идти вперёд, опустив голову вниз.
— О чём думаешь?
— Да так. Не важно.
— А ты сильный человек, раз в такой момент можешь думать о мелочах.
Секунд пять она пыталась осмыслить сказанное, но потом всё же подняла голову и спросила:
— Что? О каких мелочах.
Я побоялся, что разозлю её очередной репликой невпопад, поэтому постарался отшутиться, придумывая на ходу:
— Ну, так… мелочь… это монеты такие. Железные. Ими раньше расплачивались.
Шутка была явно тупая, но на лице её засветилась улыбка:
— Ты что несёшь? Книгу анекдотов по пути нашёл?
— Она всегда у меня в голове. Перечитываю время от времени по памяти.
— В следующий раз придумай что-нибудь получше.
— Но тебе ведь понравилось?
Она помотала головой, сгоняя с лица улыбку, скорее похожую на испанский стыд, чем радость.
— Как думаешь, — продолжил я, — что будет, когда мы вернёмся.
Лена посмотрела мне в глаза, а затем снова упёрла взгляд в дорогу.
— Ты думаешь, мы вернёмся?
— Должны. Иначе и быть не может.
— Тоже верно… Как Шурик, держится?
Я посмотрел на идущего впереди друга. Он слушал истории Сергея и вроде даже задавал вопросы об интересующей его мире вокруг.
— Ему сейчас должно быть тяжелее всех. Сначала отец, потом тётя. Никому такого не пожелаешь.
