Она планировала пережить эту странную историю и вспоминать о ней как о нелепом инциденте, но этот план с треском рухнул.
– Мама, ты что, влюбилась?
Глаша спросила лукаво и расплылась в чеширской улыбке.
Как было бы здорово сослаться на плохой интернет среди гор, но обе они отлично знали, что видеозвонки всегда работают стабильно. Лидия потянулась даже тут же нажать «отбой», но остановила палец в миллиметре от экрана планшета.
– Что?! Глаша! – возопила она от ярой несправедливости и богатой фантазии дочери. Слова ее эхом разлетелись по комнате. Услышав это, Лидия собралась и взяла себя в руки: – Вот выдумщица.
И Глаша посмотрела на нее с таким снисхождением, будто сама была матерью для Лидии.
– Первый раз вижу, чтобы ты накрасилась не в дань, когда начальство приезжает.
Лидия с ужасом посмотрела в угол экрана, туда, где транслировалось ее собственное видео. Как она… Как можно было не заметить?..
– Так–так, вижу, Атрум идет тебе на пользу, мамуля.
На то, чтобы смириться с тем, что Глаша права, ушли оставшиеся две недели лета. Лидия понятия не имела, как так произошло, где и почему, но все–таки признала: дочка права. Разговор на крыше постепенно перестал пугать и всплывал теперь в памяти приятным воспоминанием, моментом, который она упустила и теперь не сможет повторить. Ли Цзын, такой тихий, спокойный и усердный, вдруг занял в сознании почетное место, и Лидия думала о нем теперь как о человеке, преодолевшем тысячи ли, чтобы найти свое место. О человеке с сильным характером и стойким духом, который с высоко поднятой головой принимает трудности, который даже русского языка не испугался.
Над Атрумом все чаще стали собираться тучи, а по бетону с завидной периодичностью барабанил дождь. Погода сама подталкивала к тому, что проект пора заканчивать. В один из таких дней, когда отсветы молнии озаряли строительные махины и замерших биороботов, а здания отбрасывали острые темные тени, Лидия раскрыла зонт. Гром, рыча, раскатывался по ущелью, заставляя прятаться по углам. Ветер трепал и испытывал на прочность все, что хоть сколько-то ему поддавалось. Джинсы и дождевик вымокли насквозь, пока Лидия дошла до жилого корпуса строителей.
Но ни дождь, ни разъяренная гроза, не пугали ее так, как звук открывающейся щеколды. Мир стал таким неустойчивым, и ноги едва не подкашивались, но Лидия запретила себе развернуться и уйти. Она сглотнула и выдохнула, вцепилась в зонт и дождалась, пока дверь откроется.
Хозяин встретил ее в растянутой майке и со взъерошенными черными волосами – совсем по–русски. Ли Цзын щурился, силясь сквозь дождь и полумрак рассмотреть, кого это принесло в такую погоду, а когда понял, его темные глаза сверкнули, будто озаренные солнцем.
– Лид'йа?.. – он быстро спрятал свою радость и переключился на беспокойство. – Что вы здесь?.. Проходите… – живо посторонился и буквально втянул Лидию в теплую прихожую.
Пространство оказалось ужасно узким, Лидия уперлась спиной в стену, но между ней и хозяином все равно остались смешные сантиметров десять.
– Вы вся вымокли! – засуетился Ли Цзын и, спросив взглядом, стянул с Лидии дождевик. – Чай! Вы что это придумали – в дождь!.. Пойдемте!
Пока Ли Цзын торопливо искал свежее полотенце, Лидия выпрямилась и, задвинув страх на периферию сознания, четко сказала:
– Я пришла поговорить. О нас.
***
Колеса аэробуса коснулись земли. Весь салон подпрыгнул, завис на мгновение и вернулся на свое место. Гул двигателей монотонно стихал. Вот сейчас самые беспокойные начнут отстегивать ремни и вставать в проходе, их попытаются, но безуспешно, утихомирить стюардессы, вот через пару минут командир корабля скажет: «Dear passengers, please stay in your seats», и уважаемые пассажиры нехотя вернуться на кресла. Лидия видела это множество раз, потому повернулась к иллюминатору. Светило солнце. Хороший знак: значит, Питер ее ждет.
Когда шипяще забубнил капитан судна, Лидия выключила режим полета. Глаша в мессенджере спрашивала, не будет ли проблем, если Боря поужинает с ними. Конечно не будет, и Лидия живо накидала ответ. Куда больше ее внимание привлекла фотография выше в истории сообщений фотография Зефира. Мопс самодовольно растянулся на диване, схватил лапами пульт от телевизора и с упоением пускал слюни на ткань. Хотелось бы разозлиться, но получилось только улыбнуться и приблизить фотку. «И его, – подумала Лидия, – мы обязательно заберем».
В аэропорту Пулково как всегда толпились люди. В зоне выдачи багажа собралась толпа, и битва за чемоданы ничем не уступала гладиаторским боям. Лидия про себя в очередной раз улыбнулась, что работает в «Заслоне» и пошла к выходу в город. Вещи ее обещали привезти сразу в офис компании.
