- Я не знаю. - покачал головой Томас. - И слишком счастлив, чтобы выяснять теперь все обстоятельства. Так или иначе, но именно он снова вернул ее мне. Живой. Моя девочка... Если бы я знал. Я бы никогда не прекратил поиски. Я думал, что моя жизнь кончена. Что навсегда потерял ее. Я так любил мать Элизабет, так любил. И она дитя любви. Она родилась для счастья, моя отрада, моя надежда и успокоение. Мое утешение и смысл существования. Не пойми превратно, Роберт. Я люблю своих сыновей, и жену. Но это другое. Нельзя объяснить или измерить мои чувства к Элизабет.
- Я понимаю. - кивнул Роберт Аск, поглаживая чисто выбритый подбородок. - У меня двое сыновей. От разных жен. И я обоих их люблю, но по-разному. Чарльз - мой первенец. Он всегда со мной. А Чарли.... Он другой. Ранимый и чуткий. Всегда под крылом матери. Его пугает то, во что я ввязался. Поэтому его сейчас здесь нет. Я оставил его, что он позаботился о матери. Кто-то должен быть с ней, если я ....
- Нет, не думай, Роберт. Не думай о плохом. Теперь все будет хорошо. - горячо заверил друга Томас.
- Да, Перси, ты прав. Ты прав.
Элизабет медленно приходила в сознание. В ее глазах все еще стоял туман, но она уже чувствовала себя гораздо лучше. Силы постепенно возвращались. Она села, откинув в сторону теплой одеяло, и огляделась. Девушка обнаружила, что находится в небольшой и уютной спальне с плотно закрытыми окнами. На ней одето чистое белье, и больше не холодно. Волосы все еще влажные, на коже восхитительный запах душистого мыла. Она и не думала, что так мало человеку нужно, чтобы ощутить себя счастливым. Ее взгляд устремился к единственному источнику света и тепла в комнате. Пылающий камин, в котором весело потрескивали дрова, неровными бликами освещал скромную обстановку, окружающую проснувшуюся Элизабет. На столе, возле кровати, стоял поднос с богатым ужином. Дрожащими руками она потянулась к все еще горячим булочкам, обильно смазанным джемом. С наслаждением втянув аромат свежего хлеба, она почувствовала голодные спазмы в желудке. Она смогла съесть только две булочки и выпить стакан молока. Сказалось слишком долгое недоедание. Утолив голод, девушка нашла на кровати аккуратно разложенное красивое голубое платье с белыми кружевными оборками и длинными сборчатыми рукавами, теплые чулки и маленькие красивые туфельки из мягкой кожи, расшитые бисером, а в шкатулке возле подноса с едой - ленты, гребень, многочисленные заколки и шпильки.
Элизабет с трепетом касалась дорогой и красивой ткани платья, не веря в свое счастье. Неужели все закончилось? И долгий путь, полный мучений, лишений холода и голода, наконец, пройден? Она не дома. Но это и не важно. Элизабет нашла отца, а вместе с ним - мир и покой для своего сердца.
- Вижу, что вам уже лучше. - мягко произнесла неожиданно вошедшая в комнату женщина. Элизабет вопросительно подняла на нее глаза. Походка гостьи была уверенной и размашистой, движения резкими, совсем не женственными, но в строгих и грубоватых чертах ее лица проглядывались аристократические корни. Она была хорошо, но просто одета и держалась независимо и легко.
- Меня зовут Мэдж, Мэдж Чейн. - с улыбкой сказала женщина, присаживаясь на край кровати. Ее теплая рука уверенно коснулась лба Элизабет. - Жар сошел. Это хорошо. Вы поели?
- Немного. - растерянно кивнула Элизабет. - Так долго голодала, что сложно привыкнуть к изобилию.
- Ясно. - темные глаза Мэдж излучали тепло и радушие. - И я позаботилась о тебе, пока ты была без сознания. Мои подруги помогли мне вымыть и переодеть тебя. Ты совсем мало поспала. Уверенна, что не хочешь еще отдохнуть?
- Я хочу увидеть отца. - прошептала Лиз. - А потом я отдохну. И... Спасибо вам, Мэдж. Я могу вас так называть.
- Конечно. Мы все здесь, словно братья и сестры. Одна большая семья, объединенная одной целью - вернуть Бога в сердце нашего короля.
- У вас благая цель. - осторожно произнесла Элизабет. Она еще не знала, как сказать этим добрым людям, как безнадежны их попытки. Генрих Тюдор никогда не услышит их. Из того, что успела узнать о нем Элизабет, она ни капли не сомневалась в его полном бездушии и безбожии.
- Прежде, чем я позову сюда, твоего отца, Элизабет, я должна сказать, что за дверью ждет другой человек. Может, ты захочешь поговорить сначала с ним? - Мэдж пытливо посмотрела в лицо девушки. Она открыла было рот, чтобы что-то добавить, но передумала, задумчиво скользя взглядом по худенькой бледной девушке, сидящей перед ней в одной рубашке.
- Алекс? - спросила Лиз. Мэдж кивнула. Глаза Элизабет потемнели, когда она вспомнила, что эта женщина видела ее обнаженное тело....
- Вы не скажете отцу про шрамы. - тихо попросила она. - Никто не должен знать.
- если ты так хочешь. - согласилась Мэдж. Элизабет была благодарна ей за понимание, и за то, что она не стала задавать вопросов. - Ты поговоришь со своим мужем?
- Он мне не муж. - резко отозвалась Элизабет. - Больше не муж. Но... да, я хочу его увидеть. Перед разговором с отцом.
