- Это Франческо Петрарко, милорд. - спокойно сказала она, ничем не выдавая своей радости. Одеяло спало с его плеч, открывая сильный пресс, и бордовую полоску шрама от ее удара. Оказавшись возле кровати, девушка быстро натянула одеяло, закрывая его от холода.
- Вам нельзя простудиться. - сказала она, не глядя ему в лицо.
- Это любимая книга моей жены, но я говорил не о стихах. - произнес он, поднимая ее подбородок кончиками пальцев, и заставляя взглянуть в синие глаза. - А о тебе.
Элизабет нервно сглотнула образовавшийся в горле комок, ресницы ее затрепетали, и она отвела взгляд.
- Хорошо, что вы вернулись, милорд. - прошептала она взволнованно.
- Да, и воняю так словно не принимал ванну полгода. - усмехнулся Ричард, отпуская ее.
- Это не так. Вас ежедневно купали и меняли белье.
- Какой ужас. Ты присутствовала при этом?
- А разве здесь есть, где укрыться? - отпарировала Элизабет. Ее радовал положительный настрой Ричарда. Он явно был хорошем настроении.
- Распорядись насчет ванны. Хочу мытья, бриться и есть нормальную пищу. Ты заморила меня своими бульонами и отварами. Я так похудел, что не чувствую своего тела.
- Так распорядился лекарь. Я лишь следовала его советам.
- Я не обвиняю тебя, Элизабет. - покачал головой Ричард Мельбурн. - Как давно я болен?
- Неделя.
- Всего-то? - удивился граф. - Мне показалось, что прошла вечность. Я постоянно слышал твой голос. Если бы не он, кто знает, нашел бы я дорогу назад иди нет.
Их глаза встретились, и девушка невольно вздрогнула, уловив в глубокой синеве глаз графа беззащитное выражение, так не свойственное ему.
- Я позову слуг. - отвернувшись, нервно сказала она, но граф удержал ее, мягко ухватив за локоть.
- Я помню все, миледи. Вы были так нежны и добры ко мне. Не меняйтесь, прошу вас.
- Вы обвиняли меня в притворстве, это вы тоже помните? - брови девушки надменно взлетели.
- Я был не в себе. Простите меня. - ласково сказал он, не переставая удивлять Элизабет.
- По-моему, вы и сейчас не в себе. - пробормотала она, смутившись.
- Ты променяла мою жизнь на свою свободу, разве я могу продолжать презирать тебя, Элизабет?
- Вы сказали, что заставите меня пожалеть об этом. - напомнила девушка, не желая поддаваться не внезапно появившейся нежности во взгляде и доброте.
- Возможно, - согласился Ричард, помрачнев, - Но не осознанно.
- Так не бывает. Человек всегда знает, когда его действия причиняют другому человеку зло.
- Вы ошибаетесь, мадам. Иногда люди слепы и чрезмерно уверены в своей силе. Боюсь, что и я не исключение.
Элизабет ничего не ответила на его туманное замечание. Приоткрыв дверь покоев графа, она окликнула слуг, дежуривших у входа, и передала поручения Мельбурна.
Когда все было выполнено, и чистый, удовлетворенный и посвежевший граф снова был уложен в постель, Элизабет подобрала свои скудные пожитки, сложенные в углу, и направилась к двери, считая возложенную на нее миссию, выполненной. Властный суровый голос графа заставил ее остановиться.
- Куда это вы собрались, миледи? - спросил он.
Девушка обернулась и растерянно посмотрела в темные строгие глаза графа Мельбурна.
- Вы здоровы, милорд. Мне на зачем оставаться здесь.
- Я вовсе не здоров. Мне все еще нужна ваша помощь. Я с трудом передвигаюсь, и самостоятельно не в силах дойти даже до стульчака в стене за драпировкой.
- Вам помогут ваши слуги. Вряд ли я настолько сильна, чтобы удержать вас.
- Вы сами знаете, как много силы скрывается в вашем хрупком с виду теле. Вы останетесь здесь. Это приказ. - тоном, не терпящим противоречий, заявил Ричард.
Элизабет совсем растерялась.
- Но это уже неприлично.- попыталась оспорить его решение девушка.
- Когда вы спали в этой постели, обнимая меня, словно преданная любовница, то не считали свои действия не приличными.
- Вы бредили, я пыталась утешить вас. - вспыхнув, воскликнула в свое оправдание Элизабет.
- Миледи, я здесь хозяин, и я решаю, что прилично, а что нет. Я желаю, чтобы вы продолжили ухаживать за мной. Не бойтесь, я не стану вас склонять к тому, чего вы не хотите. - мрачная улыбка тронула его губы. Элизабет не верила ему. Но ей пришлось остаться. Она уже проиграла свою свободу. Но должна попытаться еще раз.... Луиза и Мэри говорили, что он милосерден к тем, кто проявляет послушание. Что ж, пора наступит на горло своей гордости, если она не собирается сгнить здесь заживо. Она была не в том положении, чтобы и дальше бравировать своим непреклонным характером. Девушка помнила слова отца о короле, о тех днях, когда он только начал править. Они звучали так: в мягких лапах льва скрываются беспощадные смертоносные когти.
