Седьмой Круг. Свой Путь (СИ) полностью

Случай этот лишь подтвердил существующие распорядки жизни, показывающие себя задолго до эксперимента волшебника над своим слугой. Многие маги обращали внимание на то, что творить чары в сторону неодушевленного предмета и в сторону человека – разные вещи. Запалить лучину, призвав огонь – дело плевое, в сравнении с наведением пламени на живых существ. Маги осведомлены об опасности и рисках наводить чары на людей. Потому, как в некоторых случаях пострадать может волшебник, а вовсе не цель его колдовского воздействия. Всё дело в тех самых, таинственных воле и силе духа, разгадать потаенную силу которых, увы, так до сих пор никто и не смог.

Кстати, представителей правящих семей и некоторых крупных землевладельцев закаляют сопротивляться магическим воздействиям на разум едва ли не после того, как те научатся говорить. Кому нужны правители, в голову которых может забраться чародей и помыкать им, словно марионеткой? Приучать высокородных детей к магиии – традиция древняя, уходящая корнями в начало истории и времена ей предшествующие. Каждое новое поколение правителей перенимает способности предков, заработанные ими при жизни. От того и появилось такое определение, как “высокая кровь”. То, что отличает августейших особ от смердов – переданная по наследству близость к некоторым тайнам Небесного Сердца. А уж, если среди таких рождаются волшебники… Закономерно они становятся поистине великими среди своих.

Но это лишь один из путей для достижения могущества. Сердце Магии проложило сотни таковых в тот миг, когда мир был сотворен.

Эриус Ллойд. “Пути магии и их тайны. Часть V”. Школа Рассветной Росы. 388 год.

Леонарду сделалось хуже. Перестало слушаться тело, почти пропал слух, пеленой помутнел взор. Отступило действие минерала, и теперь молодой маг полностью был иссушен. Он даже вздрогнуть не мог, не то чтоб пошевелить пальцем, и безвольно наблюдал, как трое всадников, тщательно закутанных в темные плащи, скрывающие их лица капюшонами, медленно приблизились к кузнице и остановились.

Бьерн схватился за меч и поднял его угрожающе, ожидая самое худшее.

– Вы кто? – в боевой стойке кузнец навострился. – Назовитесь немедленно!

Первый всадник выступил вперёд. Те, что были с боков от него, остались на месте. Янтарными брызгами блистал слепящий утренний свет, отражаясь от белоснежных, поджарых и мускулистых боков их лошадей.

Незнакомцы молчали, пристально наблюдая за Бьерном.

– Я повторять больше не буду! – рыкнул кузнец. – Говорите, что вам нужно или проваливайте!

– Он, – зловеще произнес всадник глубоким, низким голосом и медленно указал на Лео.

– Хрен вам! – завопил Бьерн. – Валите прочь, сукины дети, вас ещё здесь не хватало!..

Не договорил мастер. Пленило его удушьем, выпал из рук клинок. Корчась, опустился Бьерн на колени. Он хватался за горло и хрипел, безуспешно пытаясь глотнуть воздух. Лицо его наливалось пунцом. Сотрясаясь, Бьерн всхлипнул, и всколыхнувшись, как в агонии, повалился на землю.

Что-то сжалось внутри Лео. Вид безжизненного тела учителя сокрушил его ужасом.

Всадник спешился и подошёл к изнурённому подмастерью. Наклонившись, он внимательно его разглядел.

«Где ты? – взмолился маг Дрейку. – Что это за скот? Дай мне сил, и я убью его!»

«И пытаться не смей! – голос в голове чем-то был страшно напуган. – Лучше заткнись. Даже не думай!..»

«Он убил его?! УБИЛ БЬЕРНА?! – вопил Лео внутри собственной головы. – Дай же мне проклятые свои силы! Мы должны…»