Вытянулся незнакомец в полный рост и распрямился, и шумный ветер завыл по округе. Победоносным знаменем реяли в воздухе светлые его волосы, а взгляд, холодный и спокойный, словно бы улыбался презрительно. Он был укрыт необыкновенной, удивительной броней, состав которой никто из присутствующих определить не сумел. Доспех этот, казалось, повторял каждую линию его силуэта, выделял каждый мускул, до мелочей подчеркивал каждый контур, точно вторая кожа. Броня напомнила остов скелета, исполненный будто бы из какого-то прочного, пластичного льда. Непрозрачного, плотного, темного, переливающегося притягательным блеском под светом Небесного Сердца.
Смутились черные охотники, глядя, как доспех растекается и растет на теле незнакомца, кутая его целиком, оплетая руки и ноги вьющимися, непрерывными потоками неизвестного вещества. За считанные мгновения таинственный маг от шеи до пят облачился в не менее таинственную свою броню.
Он шагнул вперёд и высокомерно сказал вновь прибывшим:
– Начинайте.
И вихрь неуловимых глазу, слаженных движений, словно сказочная игра воображения, пронёсся по рядам охотников. Лео и представить не мог, что люди способны заклинать столь стремительно. Не успел до считать он до трёх, как осыпало градом белоснежных магических стрел незнакомца. Несколько из них попали по кузнице, в один миг опалив морду гигантского медведя, будто б обрызгало её едкой кислотой. А все остальные… исчезли в непроницаемой темноте доспеха таинственного мага, даже не поцарапав его.
Черные охотники подивились, но сомнений своих не выдали. Недолго мешкали они, преступив к следующему убийственному заклятию.
– Вместе! – скомандовал Сенд и пятеро охотников стали по очереди выкрикивать слова Изуаморы, порываясь в такт каждому.
Вокруг незнакомца в воздухе очертились бледные линии всё той же разъедающей волшебной субстанции. Пересекали друг друга они, слагая магическую клетку, за решеткой которой стоял теперь таинственный чародей. Охотники разом сомкнули руки к груди и прутья клетки затянулись единой, хитросплетённой петлей, обвивая тело противника. И с тем постигла их катастрофа. Они и представить себе не могли о подобном, унизительном поражении. Словно беспомощные калеки, черные охотники приклонились.
– Мой черёд, – ухмыльнулся незнакомец и магическая клетка растаяла.
Мучаясь и страдая, подыхающими змеями взвились охотники по земле. У одного лопнули глаза и кровь захлестнула перекошенное лицо. Он умер мгновенно. А кости других затрещали.
Ругая себя предательски, восторжествовал Лео где-то в глубине души. Упоительно наблюдал он за казнью тех, кто намеревался обречь сегодня его на вечную скорбь. И сложно было ему поверить в ликующую свою кровожадность, и смешанные чувства воцарились в нём. Хоть и успел он возненавидеть незнакомца за то, что тот сотворил с Бьерном, но в то же время за спасение он был ему благодарен. И изумлялся Лео его могуществу, о каком не приходилось ни читать, ни слышать, ни даже воображать.
Кто он? Откуда? И почему явился именно за ним? Что сделал с Бьерном? У молодого подмастерья возникло слишком много вопросов, но ум его неотвратимо был занят другим – истязанием четверых несчастных.
Охотники пели, молились криками. И увядали на глазах, погибая в кошмарных стенаниях. Таинственных палач их был непреклонен, терзая жестокой своей ворожбой. Смерть постигла их не сразу.
Скелет одного истончался и таял, песком осыпаясь по телу. Второй плевался бурлящей, кипящей кровью, и полыхало его нутро раздувшимися углями. Третий оставался безмолвным и неподвижным, точно парализованный, но от чего-то седел прямо на глазах. А кожа Сенда краснела, пузырилась и плавилась, покрываясь ожогами, хоть и не было видно над ним пламени.
Они корили и кляли себя за беспечность, за недальновидную свою осечку. Ещё никогда не встречалась им сущность столь непреодолимая и столь превосходящая их по силам.
Все, кроме Сенда умерли. Не выдержали они боли и ужаса, истязавшего их. Ни сложив и жеста, не произнеся и слова, темный маг одолел их играючи. Одной лишь темной воли его хватило, чтобы стереть с лица Мирового Круга пятерых лучших волшебников Земли Вечных Садов. И даже Дрейк боялся его.
Изувеченный до неузнаваемости Сенд ревел. Надменная его улыбка никогда больше не вернётся к нему на лицо, покрасневшее, усеянное уродливыми волдырями. Задыхаясь, справлялся он с порывами добить себя самостоятельно и не понимал, для чего оставил его таинственный маг в живых.
Глазами он мимолетно встретился с бывшим учеником. И казалось, вот-вот Сенд попросит о помощи сломлено, но он не смел: скорее бы умер. И Лео пожалел этого изуродованного, беспомощного, злобного человека, справедливо поплатившегося за свои отвратные нрав и поступки.
